Книга Прости, Мария, страница 100 – Аманта Сантос

Мысли летели спутанным клубком. Потом ей сделалось совсем дурно.

В Париже никто не встретил Изабеллу. Она была вынуждена нанять такси, чтобы добраться до дома. Это встревожило ее еще сильнее. Неужели отцу настолько плохо?

Встревоженный граф поспешил ей навстречу. Изабелла бросилась к нему на грудь и, рыдая как ребенок, засыпала его какими-то непонятными вопросами.

— Папа! Ты здоров? У тебя все в порядке?

Взяв ее за плечи, граф отстранил Изабеллу, удивленно и озабоченно вглядываясь в ее осунувшееся побледневшее лицо.

— Что с тобой, дочка? На тебе лица нет. У тебя что-нибудь случилось?

— Но в телеграмме было написано, что ты болен...

— Успокойся, дочка, я совершенно здоров, и я не посылал никакой телеграммы...

— Как же не посылал? Вот же она!

Изабелла порылась в сумочке и достала из нее смятый телеграфный бланк. Граф развернул и несколько раз прочитал его.

— Я не посылал этой телеграммы, но все же я очень рад, что ты приехала.

Граф взял ее за руку:

— А теперь пойдем, ты поешь и расскажешь мне, что у вас там случилось.

— Не посылал... — Изабелла пораженно смотрела на отца. Потом глаза ее потемнели от гнева. — Так значит, это он! Он отправил меня сюда, чтобы без помех встречаться с этой крашеной уродиной!

Комната вокруг нее закружилась, Изабелла тихо вскрикнула и упала бы на пол, если бы граф не успел подхватить ее.

— Ничего страшного, — сказал врач, выходя из комнаты, в которой уложили Изабеллу, — совершенно нормальное состояние. Конечно, первый раз это переживается достаточно тяжело. Она будет раздражаться, капризничать, иногда даже плакать... Главное — это не допускать истерик и правильно питаться. А в остальном для ее состояния — все хорошо. — Он понимающе улыбнулся графу.

— Вы имеете в виду перенесенный ею стресс? — осторожно спросил граф.

— Она перенесла какой-то стресс? — В глазах Доктора появилась тревога. — Это все усложняет. Она не должна волноваться. Иначе это скажется на ребенке.

— На каком ребенке? — граф было озадачен.

— Которого ждет ваша дочь...

— Вы хотите сказать, что Изабелла беременна?

— Вы хотите сказать, что вы не знали это?

Граф широко улыбнулся:

— Спасибо вам, доктор. Вы сняли камень: моей души. Я опасался, что ее странное поведение вызвано какой-нибудь болезнью.

— Она уже пришла в себя?

— Разумеется?

— Я могу поговорить с ней?

— Конечно. И ей вовсе не обязательно все время находиться в постели. Свежий воздух, но никаких верховых прогулок и никакого тенниса.

— Отлично, доктор. Но вы все же будете рядом?

— В любой момент, как только понадоблюсь.

Граф решил попытаться расспросить Изабеллу о том, как вел себя с ней последнее время Хосе Игнасио. Он полагал, что по его повелению может определить, имеют ли основания подозрения Изабеллы. Хотя главное, чего он хотел — это успокоить дочь. Все, что ему нужно, он мог выяснить и сам.

— Скажи мне, доченька, — обратился он к ней, когда они пили чай, — Хосе Игнасио когда-нибудь обманывал тебя?

— Нет, папа, да он и не умеет, — вздохнув, сказала Изабелла.

— В таком случае, почему ты думаешь, что те объяснения, которые дал тебе Хосе Игнасио по поводу этой «крашеной уродины», были ложью?

Слова «крашеная уродина» настолько нелепо прозвучали из уст графа де Аренсо, что Изабелла невольно прыснула. Да, рядом с отцом все казалось вовсе не таким ужасным. Потом она нахмурилась: