Онлайн книга «Прости, Мария»
|
— До отлета еще полтора часа, папа. Что мы будем делать так долго? — Я хотел покатать тебя по Парижу... — И еще раз объяснить, что из-за мелких недоразумений нельзя сразу же разрушать семью? Так ведь?! Граф де Аренсо улыбнулся. Потом печально вздохнул. — Ты не представляешь, как мелочи, плохие мелочи, которым веришь, убивают любовь. Более того, они способны убить и самого близкого человека, если нацелены точно ему в сердце. Сердце Изабеллы сжалось. — Папа, ты говоришь о маме. — Я никогда раньше не осмеливался начать с тобой этого разговора. Но когда-нибудь надо же рассказать тебе все... — Я ничего не спрашивала, боясь, что причиню тебе боль. — Эта боль всегда со мной, Изабелла. Ты не можешь этого помнить, но мы с твоей матерью очень любили друг друга. Но она была из гораздо более знатной семьи. Тетя Констанца — это ее старшая сестра. Их и было две сестры. Младшая была ангелом, а старшая поклялась разрушить наш брак. Все было как у вас с Хосе Игнасио — записки, цветы. Но были еще и чудесные драгоценности. Я, безусловно, ревновал, но держал себя в руках. Да что там говорить. Твоя тетушка всегда была дьявольски изобретательна. Твоя мать даже представить не могла, что сестра обманывает ее, что все мои измены, похождения и кутежи — всего лишь плод ее воображения. Но Элеонора верила ей, верила и молчала, боясь обидеть меня. Но когда пришла та телеграмма... — Какая телеграмма? — Телеграмма, в которой одна из моих любовниц сообщила, что родила ребенка от меня и ждет, когда я наконец разведусь, чтобы сделать ей достойный подарок — свою руку и сердце. Все это было ложью от начала и до конца, но телеграмму принесли во время обеда, а я никогда не скрывал от Элеоноры ни писем, ни телеграмм. Поэтому я не понял, почему она, взглянув на текст, прежде чем передать его мне, вдруг вскочила и выбежала вон. Держа в руках телеграмму, я бросился за ней, но не успел, взревел мотор ее машины. Она прекрасно водила, но в Альпах, где мы отдыхали, дороги несколько отличаются от парижских. — Ты всегда говорил, что она погибла в автокатастрофе. — Да, полицейские установили, что она не справилась с управлением. Она умерла мгновенно, не мучаясь. И только через несколько дней я прочитал эту чертову телеграмму. — И что? — Понимаешь, я и раньше подозревал о том, кто мой злой гений, но Элеонора ничего плохого не хотела слушать о своей сестре, а если и слушала, то отвечала, что когда они остались одни, Констанца заменила ей мать. Вот поэтому она и осталась старой девой, вот поэтому и беспокоится о сестре, как о своем родном и единственном ребенке. Но тут все стало на свои места. Понимаешь, мы никого не поставили в известность о своем отъезде. Мы уехали вчетвером, чтобы постараться начать новую жизнь, исправить все ошибки. Элеонора, Констанца, я и ты, малютка. Ты тогда была совсем крохой. А телеграмма пришла на мое имя, на виллу, которую мы сняли, уже приехав на место. Ни ты, ни я, ни Элеонора телеграмму не посылали. Оставалась одна Констанца. Она сидела с тобой, когда я вошел. Она смотрела на тебя, и ее лицо было таким нежным, любящим, что я заколебался. Но потом вспомнил Элеонору. Я показал ей телеграмму и сказал, что это она убила свою сестру. Она не понимала, потом поняла, посмотрела безумными глазами, попыталась что-то сказать, и — упала. Инсульт. Именно после него она и стала такой, какой ты ее знаешь, старой женщиной с палочкой. |