Книга Прости, Мария, страница 31 – Аманта Сантос

Они чувствовали доброе расположение друг к другу. Позднее оно перерастет в настоящую мужскую дружбу... А сейчас Хосе Игнасио предстояло вернуться вместе с гостем домой. Что же скажет Мария?

Да, зачастую и в нехитрых заботах повседневной жизни оказываются полезными умения, приобретенные за годы скитаний. У Алехандро, например, выработалось обостренное чутье неприятности, которое подсказывало ему, что ночь, пожалуй, не лучшее время для появления к двоюродной тетушке. Из рассказов Хосе Игнасио он успел составить представление о темпераментном характере Марии Лопес и предложил Хосе Игнасио, который уже успел изрядно захмелеть, поехать к нему в отель и переждать там до утра.

— Нет, — грустно ответил Хосе Игнасио, — Изабелла... Я ревнив, но моя жена в этом мало тут уступает мне... Я не могу так обмануть ее доверие... Я обязательно, обязательно должен вернуться домой!

— Как знаешь, — пожал плечами Алехандро, до — я отведу тебя.

Поздней ночью у дверей виллы Марии скрипнули тормоза автомобиля. Высокий широкоплечий блондин бережно подвел Хосе Игнасио к дверям и несколько секунд давил на кнопку звонка. Когда в холле послышались шаги, он сказал: «Пока! Я еще заеду. Привет тетушке!», и сверкающий от воды в свете фонаря автомобиль канул в ночь.

Над Мехико шли дожди. Вот и сегодня к ночи небо вновь заволокло тучами, и дождь, сначала тихий, постепенно превратился в настоящий тропический ливень. Потоки воды текли по улицам, крупные капли бились в оконные стекла.

Дождь непрерывно барабанил по крышам роскошных особняков, многоэтажных небоскребов, лачуг на окраинах. Час за часом он, казалось, пытался взять штурмом этот город, принося с собой тоску, грусть воспоминаний и непрошенные слезы. Под шум дождя хорошо засыпать детям, которым он не размывает рай в душе, возвращая к жизни забытую боль. Ночные дожди — «дожди печали», в них нет солнца и смеха радостных летних ливней. В такие ночи особенно тяжело приходится тем, кто много страдал. И даже самым счастливым из них плохо спится под монотонный стук капель, под плач неба. Вилла «Мария», окруженная роскошным садом, казалась черной в мертвом свете неоновых ламп, делающих дождь видимым. Казалось, что все цвета, даже яркий свет реклам, он смыл за ненадобностью в первые свои самые яростные минуты, и сад вокруг виллы тоже был лишь черным и серым. В этом доме много страдали, и дождь, словно чувствуя это, пытался добраться до его обитателей. Он использовал все свои силы, барабаня по крыше, стучась в окна, шурша в траве, что-то нашептывая листвой сада. Он искал лазейки в душах людей за стенами, чтобы проникнуть туда, а утром исчезнуть каплями на солнце, уводя ее за собой...

Марии не спалось. Совсем недавно заснула у нее на руках малышка Лули. Доченька. С тех пор, Мария вновь обрела свое сокровище, прошло почти полгода, девочка подросла. Уже сейчас Мария видела какой красавицей она будет. Колечки темных волос обрамляли нежное личико ребенка, темные ресницы и глаза, которые казались бархатными и ласковыми Но когда малютка сердилась, как грозно хмурила она свои маленькие бровки, до смешного напоминая Марии Виктора. Виктора, который спал за стеной в их спальне, точно так же, как девочка, разметав руки и чуть приоткрыв рот, и лицо его в этот момент было лицом ребенка.