Книга Когда-нибудь мы просто будем, страница 45 – Ne Ta

— Сидеть! И заткни своё хайло, — рявкнул на неё охранник.

Через пять секунд в кабинете не осталось лишних глаз и ушей, а Виолетта почувствовала дикий страх, крадущийся по коже.

— Знаешь меня? — спросил пожилой мужчина, подходя ближе.

— Да. Вы Пархомов Роберт Яковлевич, известный чело...

— Это хорошо, что знаешь. До меня тут дошли слухи, что тебя очень интересует некий мужчина, который посылает тебя на ***, но ты всё равно лезешь, как вонючий клещ.

— Я вас не понимаю, — дрожащим голосом произнесла она.

Пархомов выгнул дугой губы, изображая недовольство.

— Не понимаешь? Тупая, да? Я тебе помогу.

Он быстро шагнул к ней, резким движением схватил за волосы, намотал их на кулак и сунул Виолетту носом в стол. Она вскрикнула от боли и унижения, попыталась длинными ногтями вцепиться в ладонь мужчины и отодрать её от себя. Мгновенно обе её руки оказались скручены за спиной, причём залом оказался болезненным, плечо хрустнуло. Охранник вопросительно посмотрел на Роберта, тот покачал головой, не жалея девушку.

— Ничего страшного, потерпит. Ей же было дико интересно, куда пропала бывшая женщина Миллера. Да, су*ка? Интересно? Ну! Чего ноешь, отвечай!

— Дааа.

— А зачем тебе это? — вкрадчиво спросил Пархомов, продолжая давить её лицом стол.

— Я хотела, чтобы он согласился на интервью,

— Но он же не согласился? Так какого х*ра ты полезла дальше? Или хотела мужичка заполучить? Ну!

— Дааа, — уже плача от страха и боли, просипела Виолетта, чувствуя, как нос начинал искривляться под жёстким захватом Пархомова.

— Ах, ты ж самка. А может, тебя моим ребятам отдать? Они потешат твои желания. Или сразу отправить к той твари, которую ты разыскиваешь? Хочешь? И никто искать не будет, уж я позабочусь. Так что? Заткнуть тебе все дырки, которыми ты жрёшь, срё**, ссы**? Или поотрывать тебе все отростки на теле вместе с языком?

Она почувствовала панический ужас до такой степени отчётливо, что её затошнило. Булькающие звуки из горла заставили Роберта заржать во всё горло.

— А! Дошло, значит, куда ввязалась, тварь непромытая? А вот тебе ещё для размышлений: ты же любишь всем говорить, что достаточно облить грязью кого угодно, как репутация уничтожена? Ну вот и попробуй на своей шкуре, как оно — доказывать, что ты не осёл.

Он сунул к её глазам одну из сделанных картинок. Девушка забилась, делая себе же больнее, потому что никто из мужчин не ослабил хватку.

— Это неправда! Это не я!

— Да что ты! Глянь, как тут тебя дерут на БДСМ-столике. Какие красивые ремешки, какая у тебя ж*па красная от кнута. А вот тут с другими игрушками во всех дырках. Ну? Нравится?

Он резким движением разбросал по кабинету десятки снимков, которые кружились, вертелись, падая на пол, столы, подоконники, забиваясь за батареи и шкафы. Потом отпустил всхлипывавшую журналистку, наклонился к ней и прошипел прямо в лицо:

— Зря ты к Миллеру клеилась. Он знать не знает, где его бывшая. Да и мужик он правильный, не стал бы о тебя мараться не то, что членом, даже пальцем. Ну? Всё ещё интересно, куда пропала та тварь?

Малышева уже захлёбывалась собственной рвотой. Этому поспособствовало и дыхание Пархомова, которое показалось ей запахом тлена, могильным ужасом и самой смертью. Ей хватило сил только помотать головой, отвечая на его вопрос.