Книга Ожерелье из клыков, страница 24 – Mya Fox

— Я вытащу тебя, — прошептала она в темноту. — Или умру рядом. Другого не дано.

День тянулся бесконечно долго.

Солнце ползло по небу медленно, будто издеваясь. Мирра сидела в своей клетке, сжимая в кулаке спрятанные в подоле клыки, и ждала. Каждая минута растягивалась в час, каждый час — в вечность.

Кайрен начал ровно в полдень.

Она услышала его раньше, чем увидела — дикий, рваный крик, от которого кровь стыла в жилах. Выглянула в щель и замерла.

Он рвался с цепи, как бешеный зверь. Цепь гремела, столб шатался, наемники выскакивали из палаток, хватаясь за оружие. Кайрен орал на них, ругался, бросался на каждого, кто подходил близко.

— Сдохните, твари! — его голос разносился по каменоломне, отражаясь от скал. — Все вы сдохнете! Клык, ты слышишь меня? Я найду тебя, даже из могилы достану!

Наемники сначала смеялись. Потом начали злиться. Кто-то плюнул, кто-то ударил, кто-то подошел с ножом, чтобы «успокоить».

Клык стоял в стороне, скрестив руки, и наблюдал. На его лице застыла довольная ухмылка.

— Бейте, — разрешил он. — Пусть выдохнется.

И его начали бить.

Мирра зажала рот рукой, чтобы не закричать. Она видела, как Кайрен падает, как его поднимают, как снова бьют. Видела, как кровь течет по лицу, по шее, заливает рваную рубаху. И он молчал. Только смотрел куда-то вверх, на небо, и улыбался.

К полудню он висел на цепи, окровавленный, почти без сознания. Но наемники больше не смеялись. Они смотрели на него с уважением и страхом.

А Мирра знала — он сделал это для нее.

К полудню лагерь наемников ожил.

Запах похлебки разносился над каменоломней, густой и навязчивый. Мирра сидела в своей клетке, прижавшись спиной к холодным доскам, и смотрела, как дым от костра поднимается к серому небу. В животе урчало от голода, но она не чувствовала его. Только то, как бешено колотится сердце, как пальцы сжимают спрятанный в подоле мешочек с сон-травой.

Она ждала своего часа.

Когда похлебку заварили, когда наемники потянулись к котлу с мисками и кружками, Мирра поднялась. Ноги дрожали, но она заставила себя двигаться. Подошла к решетке, позвала конвоира.

— Мне нужно выйти, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Конвоир, здоровенный детина с перебитым носом и маленькими злыми глазками, лениво поднялся с бочки, на которой сидел. Руки его висели на поясе — привычка воина, готового к драке в любой момент.

— Чего? — спросил он, не скрывая раздражения.

— По нужде, — повторила Мирра, глядя на него снизу вверх.

Он выругался, отпер решетку и схватил ее за плечо — больно, до хруста.

— Быстро давай.

Они пошли к кустам, растущим у стены каменоломни. Мирра шла, не оглядываясь, чувствуя спиной его тяжелый взгляд. Сердце колотилось где-то в горле. Она перебирала в голове каждое движение, каждый шаг.

Споткнуться. Упасть. Высыпать. Не промахнуться.

Кусты были чахлыми, колючими, пахли сухой землей и пылью. Мирра сделала вид, что занята делом, присела, подождала. Конвоир стоял в двух шагах, отвернувшись, но не расслабляясь.

— Готова? — бросил он через плечо.

— Да, — ответила она, поднимаясь.

На обратном пути она шла медленно, делая вид, что устала. Костер был уже близко, котёл дымился, над ним суетился повар. Наемники, получившие свои порции, разбрелись по лагерю, но несколько человек еще стояли в очереди.