Книга Цена предательства, страница 17 – Mya Fox

Он знал, кто она. Знал, что она враг. Знал, что она хотела уничтожить всех, кого он любил. Но когда он смотрел на нее — он не видел врага.

Он видел женщину. Уставшую, одинокую, потерянную. Женщину, которая привыкла быть сильной, потому что никто не был сильным за нее. Женщину, которая носила траур по мужу, которого, возможно, никогда не любила, и горевала не о нем, а о годах, потраченных впустую.

Он хотел подойти к ней. Хотел заговорить. Хотел узнать, какая она на самом деле, за маской ледяного величия.

Но он боялся. Не ее — себя. Потому что чувствовал, что если подойдет ближе, то уже не сможет остановиться.

Случай представился на третью ночь.

Финн не спал — он вызвался в ночной дозор, хотя его никто не просил. Он бродил по периметру поселка, вслушиваясь в ночные шорохи, и думал о том, что происходит в его душе.

Он не заметил, как оказался у ручья. Не заметил, как сел на камень, глядя на воду, в которой отражалась луна.

— Не спится?

Он вздрогнул. Обернулся.

Ингрид стояла в нескольких шагах, закутанная в черную шаль. В лунном свете ее лицо казалось бледным, почти прозрачным, и в глазах отражались звезды.

— Вам тоже? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я плохо сплю с тех пор, как... — она запнулась, — с тех пор, как он умер.

Она не сказала «мой муж». Не сказала «отец моих детей». Просто «он».

Финн подвинулся, освобождая место на камне.

— Садитесь. Здесь красиво.

Ингрид колебалась мгновение, потом села. Не близко — на расстоянии вытянутой руки, но достаточно, чтобы он чувствовал ее запах. Горьковато-сладковатый, как вереск после дождя.

— Вы не похожи на эльфа, — сказала она.

— А на кого я похож? — усмехнулся он.

— Не знаю. На мальчишку, который слишком много думает.

— А вы не похожи на злую мачеху.

— А на кого я похожа?

Он посмотрел на нее. В лунном свете ее глаза казались бездонными.

— На женщину, которая очень устала притворяться, — сказал он. — Я уже говорил это.

— Говорил.

— И я не ошибся.

Она отвернулась, глядя на воду.

— Вы слишком молоды, чтобы так хорошо разбираться в людях, — сказала она тихо.

— А вы слишком мудры, чтобы бояться, — ответил он.

Она резко повернулась, и в ее глазах вспыхнул гнев. Но Финн не отвел взгляда.

— Вы боитесь, — сказал он. — Боитесь, что вас увидят настоящей. Боитесь, что окажется, что под всей этой маской — просто женщина, которая хочет, чтобы ее любили. Боитесь, что это сделает вас слабой.

— Вы ничего не знаете обо мне, — прошептала она, и в голосе ее дрожала обида.

— Знаю. — Он взял ее за руку — осторожно, почти невесомо. — Вы боитесь темноты. Вы боитесь, что, когда умрете, никто не придет на вашу могилу. Вы боитесь, что ваши дочери вырастут такими же несчастными, как вы.

Ингрид замерла.

— Откуда... — начала она, но не закончила.

— Я вижу, — сказал он. — Я вижу вас. Настоящую. И она мне нравится гораздо больше, чем та, что приехала в черном платье и с ледяной улыбкой.

Она не отвела руку. Сидела, глядя на него, и в ее глазах плескалось что-то, чему она не могла дать имя.

— Вы сумасшедший, — сказала она наконец.

— Возможно. — Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что у нее перехватило дыхание. — Но я честный.

Они сидели у ручья до первых петухов. Говорили ни о чем — о звездах, о том, как пахнет лес после дождя. И ни разу он не отпустил ее руку.