Книга Цена предательства, страница 35 – Mya Fox

А в самом конце вечера, когда гости начали расходиться, а музыканты — уставать, Финн встал и поднял кружку.

— Я хочу выпить за тех, кто научил меня верить, — сказал он. — За Лиану, которая построила этот поселок из пепла. За Кэйлема, который научил меня, что значит быть мужчиной. За Мирру и Кайрена, которые показали, что любовь не знает границ. За Грома и Айлин, которые доказали, что даже самые разные могут быть вместе.

Он перевел взгляд на Ингрид.

— И за тебя, — сказал он тише, но так, что все услышали. — За то, что ты решилась измениться. За то, что ты осталась. За то, что ты есть.

Ингрид опустила глаза, но все видели, как она улыбается.

Толпа зааплодировала.

— За Вересковый Лог! — крикнул Том.

— За Вересковый Лог! — подхватили все.

Южное поместье продали в начале осени.

Ингрид не жалела. Она стояла на крыльце в последний раз, когда карета с новыми хозяевами въезжала в ворота, и чувствовала не боль, а облегчение. Стены, которые помнили её молодость, её злость, её одиночество, больше не давили на плечи. Она оставляла их без сожалений.

Деньги, вырученные за продажу, Ингрид привезла в Вересковый Лог в кожаном мешке. Тяжёлом, увесистом, пахнущем старым деревом и чернилами.

— Это не моё, — сказала она, высыпая золото на стол перед Лианой. — Это наше. Общее.

Лиана смотрела на гору монет, на мачеху, которая когда-то хотела её смерти, и не знала, что сказать.

— Ты уверена? — спросила она.

— Никогда ни в чём не была так уверена, — ответила Ингрид. — Строй. Создавай. Делай этот поселок таким, чтобы о нём говорили во всём королевстве.

И Лиана строила.

На деньги Ингрид поставили новые дома — рубленые, ладные, с резными наличниками и широкими крыльцами. Кузницу расширили, поставили новые горны, и старый кузнец, который когда-то ковал только подковы, теперь делал замысловатые решётки для окон и дверей.

Баню, которую эльфийки начали строить ещё прошлой зимой, наконец достроили. Теперь она стояла на берегу ручья, белая, нарядная, с каменной трубой, из которой вился душистый дым. Говорили, что в этой бане парились даже эльфы, которые раньше брезговали человеческими обычаями.

— Привыкаешь к цивилизации, — усмехался Кэйлем, глядя, как Финн выходит из бани распаренный, красный и довольный.

— Не привыкаю, — огрызался Финн. — Просто... это полезно для здоровья.

Кэйлем только качал головой.

Тому, который когда-то был тощим, чумазым мальчишкой, воровавшим хлеб из амбара, исполнилось двадцать. Он стал высоким, плечистым, с крепкими руками и прямым, открытым взглядом. Говорили, что он пошёл в отца — того самого, которого он никогда не знал, но который, наверное, был таким же: работящим, честным, надёжным.

Лиана доверила ему торговлю с южными землями. Том ездил в дальние города, вёз меха, которые шила Мирра, и травы, которые собирала Элира. Возвращался с новостями, с деньгами, с заказами.

А однажды — с девушкой.

Её звали Элисса. Она была дочерью южного торговца, смешливая, острая на язык, с русыми косами и веснушками, рассыпанными по носу, как звёзды на ночном небе. Том увидел её на ярмарке, когда она торговала вяленой рыбой, и пропал.

— Ты что, жениться собрался? — спросил его Кайрен, глядя, как Том краснеет, когда Элисса входит в комнату.

— А что? — Том вскинул подбородок. — У меня есть дом. Работа. Земля. Чего ещё?