Книга Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов"), страница 111 – Регина Грез

Но я не хочу. Не могу. И эта сорочка мне вовсе не пригодится. Однако я не стала убирать ее в шкаф, а просто бросила на спинку кресла. Куда-нибудь засуну потом, а пока еще полюбуюсь немного, как произведением модельного искусства. Все равно нечем больше заняться.

К вечеру мое напряжение достигло предела. Грау так и не появился. Я проголодалась и рискнула снова проникнуть на кухню, тем более, что пропустила обед. Передо мной молча поставили остывшее картофельное пюре с кривой колбаской - бок подгорел, беловатый жир выполз из треснувшей кожицы. Пришлось довольствоваться тем, что дают, но к мясу не прикоснусь - противно. Ох, и скверно же я себя чувствовала, и за что эти мымры меня так невзлюбили!

У русских с поляками давние претензии друг к другу, еще со времен Марины Мнишек и Григория Самозванца. Поляки тоже когда-то зимовали в Москве, как амбициозный Наполеон.

Начало темнеть, моя тоска и тревога по поводу отсутствия Грау достигли своего пика. Я даже решила сделать то, что прежде считала бы для себя совершенно не возможным. Я пошла к воротам, где находились трое парней охраны, долговязого, кажется, звали Курт, - он дымил сигаретой, стоя поодаль.

Двое других были мне незнакомы, хотя лицо одного я позже припомнила, он точно общался с Отто. Мое появление их здорово позабавило, хоть какое-то развлечение посреди однообразной службы.

— Фройляйн скучает и нужна компания? Пауль сегодня свободен и может отвести вас в город, а может, останетесь с нами?

— Добрый вечер. Я бы хотела узнать, где сейчас находится офицер Грау.

Пожалуй, это было унизительно и неприлично. Выглядело так, словно Отто погулял со мной и занялся другой девицей, а я теперь бегаю за ним, не в силах забыть. Да плевать, пусть что хотят, то и думают, лишь бы прояснили ситуацию!

Парень на вид приятнее и моложе расплылся в улыбке, второй достал из кармана губную гармошку и начал играть. Они нарочно меня игнорируют, издеваются. Курт, который у них за старшего, презрительно отвернулся и сплюнул между своих расставленных сапог. Надо бы их встряхнуть, гадов. Хорошенько встряхнуть!

Я уперлась кулаками в бока и возвысила голос:

— Ребята, вы меня слышите? Я хочу знать, где Отто - я спать без него не могу!

Немцы уставились на меня, даже Курт вытащил изо рта сигарету и удостоил надменным взглядом.

— Ну, кто-нибудь в курсе дел? - с ледяной улыбкой поторопила я.

— Грау отправили к Шнайдеру, должен вернуться завтра.

И тут же загалдели едва не хором:

— А мы не можем его заменить, фройляйн? Уверяем вас, мы ничуть не хуже!

— Спасибо! Я подожду оригинал.

Повернулась и пошла, до боли кусая губы, а за спиной раздавались шуточки и смех. Хоть какая-то определенность, теперь я знаю, что он вернется ко мне - дожила, Ася, поздравляю. Тебе больше нечего делать, как ждать германского «Дункана Маклауда» из похода, - какой кошмар! Но на душе стало гораздо веселее, и я уже спокойно ложилась спать, думая о том, что мы завтра увидимся и… что тогда?

Теперь мне достаточно робкой мысли, что я его увижу, услышу его голос, буду снова подкалывать по любому поводу, а он, конечно, выйдет из себя и начнет что-нибудь сердито отвечать, хмуря светлые брови.

Я скучаю, я тебя жду, но в моем ожидании есть нотки неуверенности и горечи. Разве так ждут своих родных… любимых… друзей.