Книга Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов"), страница 14 – Регина Грез

— В каком городе вы жили?

Ох, я даже ничего не успею придумать, придется правду сказать.

— Я из Сибири, маленький провинциальный городок под названием Тюмень, туда еще в царские времена на каторгу ссылали.

К моему удивлению, офицер тихо рассмеялся:

— О! Знаю - восстание аристократов при царе Николае. И даже друзья вашего поэта Александра Пушкина в этом участвовали.

"Какой же ты у нас осведомленный! Начитанный..."

— Вы, наверно, и сами в России бывали?

И тут он настороженно повернулся:

— В России? Почему вы все время говорите - в России?

Надо было отвечать быстро и убедительно.

— Я люблю именно так называть свою страну, понимаете, мои родители всегда с восхищением вспоминали царские времена и не приветствовали приход к власти большевиков. Я… я из старинного дворянского рода Воронцовых.

Блондин буркнул что-то маловразумительное и снова с ненавистью уставился на меня, а, собственно, почему он так злится? Что я ему сделала? Псих!

И тут Франц поманил меня к себе пальчиком, а когда я наклонилась к нему поближе, вдруг прошептал в самое ухо:

— Вы, пожалуйста, не бойтесь его - Отто всегда такой, он часто не в духе. По -настоящему он хороший... он даже мне сделал кораблик... а еще я очень хочу пить и немножечко в туалет.

"Значит, Блондина зовут Отто. Хороший - как же. Где-то очень-очень глубоко. А мне-то какое дело до молодого дерганого немца?"

— Я тоже пить хочу, - шепотом сообщила я мальчику и уже громко спросила:

— Извините, у вас есть вода для ребенка? И нужно остановиться в удобном месте. Нам нужны кустики.

Отец-военный на переднем сиденье резко повернулся и вопросительно посмотрел на Блондина, а тот смерил меня недовольным взглядом, отвечая, что никакой воды у него нет и в случае необходимости можно купить еду и питье в ближайшем кафе.

— Вообще-то в дорогу с ребенком нужно всегда брать запас необходимых вещей! - строго заметила я, но Франц меня перебил:

— Я уже не ребенок, мне почти девять лет.

«Ох, ты, Господи! Да они его совсем затиранили, даже не позволяют считать себя маленьким. Еще и от матери отобрали и сам образ матери обгадили, ну, точно, сверхчеловека готовят...»

— Потерпи, Франц! Вырастешь истинным спартанцем, закаленным в трудностях, ты же слышал о подвиге царя Леонида и его трехстах доблестных воинах?

— Слышал, конечно, - мальчик понурился, - только в Древней Спарте меня бы уже давно сбросили со скалы… я ни на что не годен.

— Нет никакой необходимости терпеть жажду. Мы сейчас сделаем остановку. Ты ведь сегодня даже от завтрака отказался, Франц? - не то спросил, не то утвердил старший офицер.

— Я не голоден.

В голосе папаши - немца звучало нескрываемое раздражение, а меня охватила злость, как будто ребенок виноват, что хочет пить, а никто не позаботился о воде. Притом, у мальчика серьезные проблемы с самооценкой, они - что не видят? Этот нарядный военный... постарше.

Он же ему вроде родной отец? Да-а…

День начался как один из многих дней скучной вереницы последних недель. Генерала переводили в Познань, полковник Штраубе уже подготовил дом, где фон Гросс должен будет разместиться вместе с сыном, и естественно, с ними поедет Отто, раз уж его служба теперь заключается в присмотре над худеньким замкнутым мальчишкой, которому повезло родиться сыном генерала.