Книга Баллада о павших драконах, страница 213 – Сара А. Паркер

Импровизированное гнездо молтэнмау, сделанное из ветвей, скрепленных высохшими лианами. По размеру и форме оно напоминало луну Саберсайт, которой я воздавала должное перед своим Испытанием Тука, у него был широкий вход, казавшийся почти слишком узким для того, чтобы я могла пролезть.

Я хмурюсь, крадусь вперед. Наклоняюсь, чтобы заглянуть внутрь.

И замираю.

Внутри гнезда лежит пухлое яйцо нежно голубого цвета, уложенное на сухую листву и хрустящие оранжевые листья. И хотя видеть такое вблизи потрясает, дыхание перехватывает от другого — от малыша, притаившегося за ним.

Он укутан в белую рунскую мантию, которая кажется слишком большой для его хрупкого тела, юный фейри сжался в комок, пристроив подбородок на острые колени. Беспорядочная копна серебряных волос прикрывала верхнюю половину его красивого лица, и когда он поднял голову, заглядывая мне в глаза сквозь тяжелые пряди, меня поразили поразительные, такие же серебряные глаза.

Мгновенный взгляд, но он показался мне длительностью вдеи. Словно он проник в самую ткань моей души, изучил каждое волокно, прежде чем сплести их заново за то время, пока мое сердце сжалось от одного поспешного удара.

Он снова опустил взгляд на яйцо.

— Привет, Рейв.

Вся ярость уходит из моих мускулов, и я падаю — колени ударяются о камень, руки погружаются в жесткие ветки и лозу.

Ледяная ярость закипает на самом дне горла, и следующие слова вырываются хрипом.

— Привет, Ахви.

Серебряные волосы... серебряные глаза...

Он жеребенок.

Моя цель — фейри, которого мне приказали прирезать ради «спасения» чертового Расцвета, — ребенок.

— Я...

— Пришла убить меня, — тихо шепчет он сквозь слишком бледные губы. Голос мягкий. Далекий. Словно разум его где-то далеко. — Я знаю.

Снова уперевшись подбородком в колени, он сильнее сжимает ноги руками, не сводя глаз с яйца.

— Я правда рад, что ты этого не сделаешь.

Мне требуется слишком много времени, чтобы осознать...

— Ты Мыслеплет...

— Говорят, я кто угодно. — Он пожимает плечами. — Никто из них не понимает. Не так, как твояИная.

Его слова звучат эхом, преследуя меня.

Встряхивая меня изнутри до самого основания.

Я открываю рот. Закрываю его. Жалко, что я не закрыла дверь за собой, когда входила, или что на мне столько чертовой крови.

Что я вообще сюда пришла...

— Но я рад, что ты пришла. — Он снова бросает на меня быстрый взгляд, обнимая себя крепче. — Мне здесь не нравится, и в Цитадели не нравится.

Мои подозрения встают на свои места, словно шипы, нашедшие зацепку в коже.

Он определенно тот самый протеже, которого пытаются выследить Каан, Роан и Пирок. Тот парень, который умеет читать Книгу Забвения, который начертал руны на арках над Цитаделью.

Ахви кивает.

— Я пытался сбежать однажды, но бежать быстро не умел.

Что-то вспыхивает под моими ребрами. Мучительное желание сделать все возможное, чтобы защитить этого ребенка. Вытащить его отсюда.

Куда-нибудь в безопасность.

— Я рад, что ты отпустила Курта. Он не такой, как остальные. Он всегда был добр ко мне. — Ахви протягивает руку, касаясь покрытой пухом поверхности яйца. — Он помог мне достать это.

Эти слова — словно медленно вонзающиеся клинки.

Значит, он был способен слышать...все. Всю ту смерть, что только что прогремела в разгромленной комнате позади меня.