Книга Видок 1-5, страница 71 – Григорий Шаргородский

С этим нужно что-то делать, да только что?

Очередной взгляд на дырку в мундире Евсея заставил меня вспомнить и о собственной безопасности. Что, если вот такой же оборотень еще раз вломится в ту же гостиницу, а казака рядом не будет?

Эта мысль потянула за собой другую, а также воспоминания о словах околоточного и профессора. И тут все сложилось в довольно стройную схему.

— Евсей, — позвал я казака, который беседовал с местным околоточным.

— Да, ваше благородие.

— А где вы сейчас живете?

Вопрос явно показался казаку бестактным, но он все же ответил:

— У одной вдовы снимаем дом.

— Дорого?

— Есть маленько.

— А как вы смотрите на то, чтобы переехать в бывшую пожарную каланчу?

— Так там хозяин уж больно злющий, как анчутка.

— Но если удастся справиться с ним, то вы готовы переехать? И я к вам подселюсь. Иван Митрофанович сказал, что город готов вовсе не брать денег за аренду, лишь бы там кто-то жил.

— Ну, забесплатно оно завсегда лучше, чем за серебро. Но как быть с хозяином? Там же даже батюшка не справился.

— А вот как, мы с тобой скоро узнаем. Подъезжайте к каланче где-то к шести пополудни.

— Добро, — кивнул казак.

Он взглядом испросил разрешения удалиться, а я так же взглядом, даже без кивка, это разрешение дал. Хорошо бы удалось задобрить домового — иметь под боком такую защиту будет очень полезно для моего здоровья.

В управе все пошло по накатанной колее. Леха сначала оформил стандартный бланк опроса видока, а затем так же сноровисто составил отчет о захвате. Ни я, ни казаки в бумажной работе не участвовали, что меня откровенно радовало. В местном правописании я уже разобрался, но шанс напортачить все же оставался.

Уже по начавшей складываться традиции после чрезвычайных происшествий начальник отпустил меня на все время после обеда с прежним условием — обозначить место пребывания. Таким местом я назвал библиотеку, чем вызвал настороженный взгляд Дмитрия Ивановича и ехидный — Лехи.

— Здравствуйте, Игнат Дормидонтович, — старательно выговаривая мое отчество, поздоровалась со мной библиотекарша.

Вот зараза!

— Здравия желаю, Елизавета Викторовна, — максимально формально ответил я.

Имея в прошлой жизни солидный опыт общения с женщинами, я давно уяснил для себя ценность нехитрого правила: самая дорогая женщина — это бесплатная. Дама, не требующая оплаты за нежность, впоследствии выкатит запредельную цену. В условиях патриархального и сословного мира эта цена утраивается, если не удесятеряется.

К тому же эта дамочка явно не ищет сексуальных приключений — ее чаянья находятся если не в матримониальной плоскости, то точно в розово-романтичной.

— Игнат, мне кажется, между нами возникло некое недопонимание.

— Почему же, — с максимально возможной искренностью удивился я. — Вы высказались вполне ясно. Я все понял и принял.

— Ничего-то вы не понимаете в женщинах, — чувственно вздохнула девушка.

Ага, а ты, соплячка, понимаешь, что творится в твоих собственных мозгах! Нужно срочно сматывать удочки. Похоже, до Лизоньки дошли слухи о моих служебных успехах и ночном нападении. И теперь я в ее глазах приобрел некий романтически-героический флер. И даже если бы она мне сильно нравилась, любую романтику убила бы маячащая за ее плечами тень папеньки.

— Откуда же мне, Елизавета Викторовна, разбираться в женщинах. Молод еще. К тому же я человек прямой и не привык ломиться в закрытую дверь. «Нет» для меня всегда означает «нет». — Не давая девушке опомниться, я скорчил покаянную физиономию и прижал к груди руку. — Простите меня великодушно, но времени очень мало, а нужно успеть найти нужные мне сведения. Работа не ждет.