Книга Видок 1-5, страница 76 – Григорий Шаргородский

Во время нашей второй встречи мы занялись отложенной на время проблемой каучука.

Профессор пригласил меня в свою домашнюю лабораторию, где начал готовить приборы для опыта. Параллельно мы вели занимательную, по крайней мере для меня, беседу.

— Вы, голубчик, не стесняйтесь, — проговорил профессор, продолжая закреплять колбу на специальном штативе, — уверен, за эти дни у вас накопилось множество вопросов.

Я уже хотел спросить кое-что об оборотнях, но тут профессор что-то тихо зашептал и провел пальцами по массивному штативу. Руны на штативе тут же загорелись синим пламенем.

— Вы — колдун? — невольно вырвалось у меня.

— Ну что вы, молодой человек, — снисходительно улыбнулся ученый. — По принятой классификации я являюсь ведуном. Просто мне известно больше, чем обычному человеку, то есть достаточно, чтобы управлять различными артефактами. Но и это не основное мое призвание. Я предпочитаю считать себя ученым. Дар управлять потоками напрямую у меня отсутствует. К счастью.

— Почему к счастью?

— Потому что иначе мы бы с вами не беседовали тут так мило, потому что я занимался бы колдовством в каком-нибудь закрытом поселении. Даже у вас в Новгороде колдуны ходят только в сопровождении охраны. Неужели вы не замечали этого?

Так, нужно срочно выкручиваться.

— Конечно, замечал и никогда не понимал, зачем таким могущественным людям охрана.

Мой финт удался, потому что профессор опять принял вид мудрого лектора:

— Охрана нужна не им, а окружающим. Если на колдуна нападут, ему придется применить в ответ свою силу, а это чревато. Вы же слышали о Черных погромах, парочка из которых прошла даже в вашем Господине Великом. И это притом, что вы там у себя колдунов разве что на руках не носите.

— Конечно, слышал, — вновь соврал я.

— Вот чтобы не бесить обывателей могуществом, ваших колдунов сопровождает личная охрана, а наших вообще закрывают как ценных, но опасных зверей.

— Так же, как и ваших подопечных? — спросил я и сразу пожалел о сказанном.

Профессор посмотрел на меня тяжелым взглядом, но затем устало вздохнул:

— Да, Игнат Дормидонтович, но не совсем. Стриги — это не колдуны и даже не обычные оборотни. Они очень опасны и нуждаются в контроле не только на благо обществу, но и для их собственной защиты. Не зря же я так отбивался от посещения завода ведьмаками.

— А почему именно ведьмаки решают такие проблемы, а не сами жандармы?

— Потому что ведуны используют свои знания и умения для созидания, а ведьмаки и ведьмы — для разрушения. Увы, в государственных структурах они не уживаются из-за крайне склочного и независимого характера. При этом мало кто способен справиться со стригой, кроме обвешанного артефактами и оберегами ведьмака. У вас есть еще вопросы или приступим к опыту?

— Всего один, — решился я развеять гуляющий по городу миф или же подтвердить его. — Люди говорят, что оборотничеством можно заразиться от укуса. Это предрассудки?

— Сложный вопрос, — огорошил меня профессор. — Даже у отцов энергетической науки по этому поводу было разное мнение.

— Отцов?

— Да, еще в научных кругах их называют отцом и дедушкой. Сначала великий Да Винчи определил основные тезисы о потоках и смешении материальных и энергетических частиц, а еще через двести лет Михайло Васильевич Ломоносов окончательно вывел шестнадцать великих законов, тем самым став отцом современной энергетики. Так вот, наш «дедушка» был натурой романтической и считал, что во время телесного слияния обычного человека и оборотня под накалом страстей энергент способен делиться на две части, и одна из них переходит в чужое тело. Михайло Васильевич, который, кстати, и изобрел термин энергент, категорически отрицал это.