Книга Видок 1-5, страница 85 – Григорий Шаргородский

— Неужели шатуны сподобились пыльцу собирать? — уточнил Евсей, пока Григорий с Демьяном разгружали сани.

— Откуда там, — отмахнулся околоточный, настороженно поглядывая на странные действия казаков. — Они только дерево возят да черную морошку собирают. Ну, иногда на бобура наткнутся, а там уж кто кого.

— Похоже, соврали нам заводские, — хмуро заявил Евсей.

— Да уж, — так же невесело согласился я.

Как и подозревал Дмитрий Иванович, жандармский ротмистр слукавил, когда говорил, что у пойманных с помощью экспериментальной гранаты грабителей нашли всю пропавшую партию наркотической пыльцы. Полумагическая дурь оказалась на улицах города, и теперь городовому и казакам придется все это расхлебывать. Так что я очень вовремя влез со своими новшествами.

— А что это вы делаете? — не выдержал околоточный и задал явно мучивший его вопрос.

И ему было чему удивляться. Казаки, включая подошедшего к саням Евсея, начали преобразовываться. На голову они надели шлемы едва ли не времен богатырей. Сдержать пулю такая штука не могла, так что мы с мастером-железнодорожником усилили их налобными пластинами. О таких штуках я узнал, когда пытался выяснить функционал рожек на немецких шлемах. Праздное любопытство дало неожиданный результат — рожки оказались креплениями для налобной пластины, усиливавшей защиту передней части шлема. От пластин со временем отказались, так как они были слишком тяжелы, а остановленная таким усилением пуля все равно ломала солдату шею. При этом крепления остались.

У нас пластины крепились обручем и напоминали поднятые на шлем очки лыжников. Вторым новшеством стали самые настоящие бронежилеты. Они выглядели практически аутентично.

Было видно, что казаки немного стесняются этого маскарада, — облачались они с нарочито серьезными лицами.

Городовые по-прежнему пребывали в шоке. Это странное состояние разрушили жуткие, похожие на звериные, вопли внутри кабака. Они же оживили и меня. Увы, в участии в самом штурме мне было отказано, но я мог заняться планированием.

— Сколько их там? — спросил я у околоточного.

— Пятеро, — сначала вяло, а затем встряхнувшись, бодрее начал докладывать околоточный. — Ванька и четверо его подельников. Анастас говорит, что эти убогие решили намешать пыльцы с беленькой.

— Анастас? — переспросил я.

В ответ околоточный указал рукой на не по погоде одетого и уже замерзшего мужика в характерной одежде кабатчика — почти как у половых, только с дорогой жилеткой. Два его подчиненных тоже были здесь, и тоже полураздетые.

— Вы владелец кабака? — подошел я к явно нервничающему бедолаге.

— Управляющий, ваше благородие, — испуганно поклонился Анастас.

Он явно боялся за последствия и не уходил в тепло, а его подчиненные не смели оставить начальника. Скорее всего, воспаление легких они схватят тоже на троих.

— Внутри есть еще кто-то, кроме шатунов?

— Нет, — мотнул головой замерзший мужик, — поварих я сразу услал, а половые выскочили, когда эти начали бить посуду.

— Какие окна выходят в зал, а какие на кухню? — быстро спросил я.

— Эти на кухню, — указал кабатчик рукой на два крайних справа окна. — И одно за углом. Остальные в зал.

— Хорошо, — кивнул я и добавил приказным тоном: — А сейчас убирайтесь в тепло.

— Но как же… — попытался возражать Анастас.