Книга Обнуление, страница 24 – Александр Изотов

Тут Рудо снова плюхнулся на табуретку. Красный от волнения, он выпалил:

— Ты вообще понимаешь, что такое арена⁈ Да когда там увидят, как ты косишь нулей ножом, думаешь, у них не возникнут вопросы⁈ — он ткнул пальцем в кинжал в моих руках, — А если ты ещё и первушника вдруг завалишь, как этого… кхм… этого, — он махнул головой на почти исчезнувший пепел, и поперхнулся.

Я лишь покачал головой, мол, «ну ты и тугодум!» — и бросил кинжал под ноги зверю. Тот слегка опешил, вдруг поняв, что теперь я совершенно безоружен.

— Рудо, мастер первый след, зверь стаи Алых Кроликов, — проникновенно сказал я, — Хочешь увидеть хилую и неуклюжую возню нулей? Увидишь! Буду биться так, что никто ничего не поймёт… Чем они там сражаются, камнями и палками? Значит, буду крошить противников камнями и палками. Мажут друг друга соплями? Утоплю врага в соплях… Я же тебе сказал, зверь, я не обычный ноль.

— Вижу, вижу, — лекарь прикусил губу и чуть не завыл, закрыв глаза и качая головой.

Снова вскочил, стал бешено нарезать круги по каморке, вокруг бедной табуретки. Пнул кинжал так, что тот откатился ближе ко мне. Я даже не обратил внимания, пусть думает.

В жизни всегда так. Небо часто бросает своим детям шанс прямо под ноги, но у большинства просто кишка тонка его поднять. А некоторые так и таращатся в небо, не замечая, что у них всё под ногами.

— То есть… Ох, Небо, смилуйся! Седой Кролик, ну помоги! — лекарь прислонился лбом к стене, пыхтя и сдувая с неё пыль. А потом вдруг ощерился совсем не по-кроличьи, — Ну, твари! Вы у меня попляшете!

И сел на табурет.

— Ноль, так какой у нас уговор?

Я с трудом сохранил самообладание. Ну наконец-то, что-то родил. И достался же мне в этот раз нытик.

— Ты берёшь меня на вашу местную арену, — сказал я совершенно честно, — Чтобы мне было легче отсюда сбежать.

У лекаря улыбка медленно сползла с лица…

— Сделаю это так, чтобы тебя не подставить, — быстро добавил я, — Так что тебе тоже придётся пораскинуть мозгами, придётся мне иногда подсказывать.

— А как же дены? — уныло спросил Рудо.

— Думаю, мы успеем с тобой нехило заработать.

Лекарь нервно постукивал по коленке и при этом топал. То хмурился, то улыбался, то жалостливо жмурился, приговаривая «Седой Кролик, Седой Кролик».

— Не хотел тебе говорить, но есть у нас иногда охота… — наконец, выдал он.

Моё сердце сразу забилось, как бешеное. Вот же нулячья моя мера!!!

— Так понимаю, охота, это где ноль может попытаться сбежать?

— А-ха-ха! Да сколько я здесь был, ни разу такого не было. Нет, обычно нулям предлагают в качестве награды нуляшку. Правда, тем нулям, кто хорошо бьётся и отбивает своим хозяевам ставки, и так всегда дают нуляшек. Ну а за что ещё нулю биться? Не за свободу же⁈ — тут Рудо хохотнул, а потом смутился, — А, ну да…

Он растерянно почесал затылок.

— Нуляшек-то у меня и нет, ноль.

Уже чуть я не взвыл от его тупости. Марк, ты же был человеком! Где твоя человеческая воля⁈ Так, спокойствие, только спокойствие…

— Зачем же нулей на охоту выставлять? — спросил я.

— Ну, когда зверю за это предлагают двадцать, а то и тридцать денов… Это ведь несколько жалований! Десять раз подумаешь, ведь нулей под землёй тысячи, ещё одного такого же бойца наверняка найдёшь.

— Ясно, — я усмехнулся, — Ты говорил, старшая стая к вам привозит своих прималов-первушников. Они тоже охотятся?