Книга Возвышение, страница 98 – Александр Изотов

Девушка тряхнула своими кудрями.

— Я из стаи Серебристых Архаров, — она гордо вздёрнула подбородок, — Господин считает, что это имя очень мне подходит! И оно никак не оскорбляет чести моей стаи!

— Как же тебя зовут на самом деле?

— Господин второй перст считает, что имя, которое он мне дал, мне очень подходит! — с ревностью, дрогнувшим голосом ответила Овечка, — И находишься ты в имении господина Фадера!

Она развернулась и, тряхнув шевелюрой, скрылась за дощатой дверью, ещё и хлопнув ей. Я же снова откинул голову на жёсткий деревянный топчан, чувствуя затылком каждый сучок.

Что-то для человеческого жилья тут не очень-то и шикарные условия… У меня в Престоле Ордена, в столице столиц, нули-то лучше жили.

Я снова окинул взглядом помещение. Стены, сложенные из грубого тёсанного кирпича. Потолок из оструганных брёвен. Небольшое окошко, в которое пробивался солнечный свет и поддувал бодрый сквознячок… Значит, сейчас утро, жара ещё не поднялась.

Не только окошко, но и дверь, богатая на широкие щели, пропускала звуки со двора.

— Господин, это странный первушник!

— Овечка, неужели ты сомневаешься в моей человеческой мере?

— Нет, господин! Я даже и подумать бы не посмела…

— Или ты снова возомнила, что обладаешь сильным оракульским даром?

— Господин, я всего лишь…

— Овечка, если ты служила много лет в Зиккурате, это не значит, что ты имеешь право давать советы людям. И, надеюсь, я больше не буду тебе напоминать об этом!

Я ухмыльнулся, слушая разговоры. На самом деле их голоса едва доносились, но моя воздушная стихия позволяла мне слышать гораздо больше, чем может ухо обычного первушника.

Эх, опять напоролся на оракула. Да сколько же можно⁈ Нельзя ли мне в какой-нибудь другой приорат, где оракулы не валяются на каждом шагу?

Хотя мне повезло, что Фадер на самом деле оказался туговат на предвидение. Не разглядел во мне частицу Абсолюта, а все мои странности списал на Зиккурат.

Но и мне это будет хорошей наукой… Сам спешу в столицу, чтобы узнать, что же там за зверь из свиты прецептора томится. Но при этом забываю, что практически любой человек, взглянув на меня, сразу узрит во мне погибель всего сущего.

Мне надо укреплять дух, чтобы скрываться от человеческого взгляда. Ну или обдумать какой-нибудь другой способ. Когда владел земной стихией, помнится, я мог мысленно воображать стену, скрывающую мои мысли. Позже мне уже помогали стихия духа.

Как бы приспособить к этому ветер?

Подвигав руками и ощутив приличный вес кандалов, я понял, что всё равно не смогу из них выбраться. Ветром механизм не провернёшь… Ну да и ладно, любая спокойная минута, пока я жив, может пойти на развитие.

Я снова представил себя ветром. Слился со стихией, ощутив, как усилившийся сквозняк из окошка подхватывает моё ставшее невесомым тело. Конечно, на самом деле я так и остался физически лежать на топчане, лишь позволил своим мыслям унестись вслед за дуновением ветерка.

Если сделать мои мысли неуловимыми и вечно ускользающими, поможет ли мне это против человечьей меры? Воздушная стихия подчинялась мне очень хорошо, даже слишком легко — одной мысли хватало, чтобы заставить воздух в каморке свистеть от завихрений, втягиваясь или выталкиваясь в окошко и в дверные щели.

В этом была сложность, потому что мне не хватало точности и выверенности. Думаю о дуновении — поднимается самый настоящий ветер. Хочу сделать лёгкими мысли — над топчаном вдруг вздымается моё тело, потерявшее вес.