Книга Чёрный ратник 6, страница 45 – Макс Гато

— И с тех пор земля ничья? — поинтересовался я.

— Императорская, — поправил меня Вяземский. — Формально. Фактически до неё, судя по всему, никому не было дела.

Двенадцать лет без хозяина, такого просто так быть не могло.

Вот только о самом баронстве, даже после разговора с Вяземским, я намного больше не узнал. И решил поспрашивать у нанятых людей. Многие из них были местными, и жили у подножия гор долго. Так что шанс был.

И после доброго часа опросов, мне посчастливилось разузнать о самой дороге к баронству Озёрполь.

Прохор Кистень восемь лет водил караваны, и хотя за перевалы он не ходил, людей, которые ходили, знал предостаточно. Я отправил его на поиски информации. Он расспросил кого-то в Отрадном, потом ещё кого-то, и через два дня пришёл ко мне с ответом.

— Плохо дело, вашмилость, — сказал он, усевшись на бревно у плаца. — Не в смысле земли, а в смысле дороги.

— Говори, — спокойно произнес я.

— Перевалов через хребет много, но все они севернее и все ведут не туда. Чёрный зуб выводит к Кузовке, Лосиный на Белоярский тракт, Перекатный ещё дальше на север, — Прохор почесал бороду. — А Озёрполь лежит южнее всех, в закрытой долине. И туда идёт ровно один проход. Волчий перевал.

— Что о нём известно?

— Купцы им не хаживают, — кашлянул Прохор. — Говорят, узкий, осыпается, зимой закрыт наглухо, а весной по нему течёт всё, что натаяло сверху.

Слова Прохора надежды не внушали. Вот только землю я получил, и ждать, пока весь снег сойдёт придется до середины весны, а то и позже. Столько времени у меня не было.

— И никак иначе не дойти? — спросил я.

— Можно, — вздохнул Прохор, — но мороки много. Если делать крюк по Белоярскому тракту и идти дальше на север, а не на юго-восток. Только там уже чужие земли пойдут, и с ними договариваться надо.

Один проход. Закрытый полгода в году.

Теперь понятно, почему об Озёрполе почти ничего не было известно.

— Ладно, спасибо, — сказал я.

А затем развернул на бревне кусок кожи, на котором сам, по крупицам, чертил то, что удалось собрать. Хребет. Три перевала. Волчий, южнее. За ним долина, озеро и река. Их названия я знал, а вот точного расположения нет. Получилось белое пятно размером с целое баронство.

Прохор стоял и с интересом наблюдал за мной.

— Выходим с началом весны, — сказал я Прохору. — В первый же день, как перевал откроется.

— А если не откроется?

— Значит, — совершенно серьёзно заявил я, — мы откроем его сами.

Ждать весну мы остались у Вяземских. И так получилось, что все три месяца новый барон Озёрполя прожил в гостях.

Людей я добирать больше не стал, потому как и так потратил почти все деньги. Зато успел вымотать отряд тренировками до состояния, когда сил на жалобы даже не оставалось. И ещё я трижды перечитал всё, что нашлось в библиотеке о восточных землях. Немного. Опись при деде государя, две записки путешественников и один старый военный отчёт о походе против сибирских князей.

Зима за Уралом не кончается в марте. Я это знал. Но времени у меня больше не было, а сидеть до июня в чужом поместье, проедая последнее серебро, я не собирался.

Мы выехали в первых числах марта.

Дмитрий Александрович вышел проводить нас во двор, сам, без слуг и без церемоний. На нём был домашний кафтан, борода растрёпана, а в руках он держал свёрток.