Книга Чёрный ратник 6, страница 79 – Макс Гато

— А как же иначе, — сказал я и пошёл к дому.

Ярослава перехватила меня на середине площади. Она догнала меня.

— Я с тобой пойду, — сказала она. — Можно? Там восемь человек и бочки под ногами.

— Руда у них сырая, — уточнил я, не сбавляя шага.

— Мне от этого не легче. Ты войдёшь, они захлопнут дверь, и мы будем стоять снаружи и слушать, как ты там дерёшься.

— Именно это и произойдёт, — отозвался я.

— Тим…

— Стоять под дверью можно неделю, — перебил Ярославу я. — Штурмовать в лоб, если внутри есть местные — приговор. Но они не хотят умирать за него, просто не знают, как выйти.

— А если знают и всё равно не хотят выходить? — осторожно спросила Ярослава.

— Тогда я их убью, — невозмутимо сказал я. — На это мне времени хватит с запасом.

Ярослава смотрела на меня ещё мгновение, потом отступила в сторону.

— Хорошо, — вздохнула она. — Только пусть Иван встанет у двери с топором. Лишняя пара рук у входа никому не помешает.

— Пусть встанет, — согласился я и подошёл к двери.

Постучал рукоятью клинка. Трижды, неторопливо.

— Открывайте, — коротко приказал я. — Барон пришёл говорить.

За дверью некоторое время молчали. Потом раздался шорох и заскрежетал засов.

Помещение было большим, но заваленным: лавки сдвинуты к стенам, стол опрокинут набок и подпёрт к двери, на полу солома и объедки. Окна узкие, закрытые ставнями изнутри, и свет пробивался тремя полосами.

Внутри пахло потом, гарью и страхом.

Восемь человек стояли полукругом, и у всех восьмерых было оружие.

Впереди — здоровяк в кольчуге, тот самый, что захлопнул дверь днём. Лет тридцати пяти, бритый череп, густая борода, и в руках он держал секиру на короткой рукояти.

Справа от него, у лестницы в подпол, топтались двое бойцов с зажжёнными лучинами.

Остальные пятеро стояли по бокам, и вот эти пятеро мне и были интересны. Двое из них держали оружие так, как держат его люди, которые взяли его в руки недавно и без охоты. Один был совсем молодой, лет двадцати, в холщовой рубахе без всякого доспеха. Ещё один, сутулый мужик за сорок, с крестьянскими руками.

Явно местные.

Я вошёл, и дверь за мной закрыли.

— Смелый, — бросил здоровяк.

— Занятой, — ответил я и огляделся, не торопясь, остановив взгляд на тех бойцах, что с лучинами. — Чтобы зажечь руду в подвале, вам нужно четверть часа и трое человек внизу, а наверху вас останется пятеро.

Здоровяк не ответил, но я увидел, как один из тех, с лучинами, покосился на лестницу.

— За эти четверть часа я перебью здесь всех, — спокойно продолжил я.

— В расчётах ошибся, — оскалился здоровяк и перехватил секиру поудобнее. — У нас внизу ещё трое.

— Как скажешь, — пожал плечами я.

А затем шагнул вперёд, в середину полукруга, и бойцы невольно прижались к стенам.

— Здесь стоят люди Хвата и люди из Озёрполя, — сказал я громко, чтобы слышали все восемь. — Я знаю, кто есть кто, потому что оружие в руках говорит громче слов. Тем, кто из города: выходите. Сейчас, через эту дверь, без оружия. Вам ничего не будет, вернётесь в свои дворы, и ни один человек вам не припомнит, что вы у Хвата служили. Мне нужны люди, а не покойники.

— А нам чего ждать? — подал голос кто-то из задних.

— Уйдёте пешком в Вельчу, — сказал я. — Без оружия и без лошадей. Расскажете Хвату, что его город взят, а из тех, кого он тут оставил, половина ему больше не служит. Живыми уйдёте. Мне ваша смерть ничего не даёт.