Книга Чёрный ратник 4, страница 11 – Макс Гато

— А отец?

— Его сейчас нет.

Прохор стоял в дверях и с интересом поглядывал на мои нашивки Волка. Он всё ещё держал спину прямо и терпеливо ждал.

Я влезать в семейные разборки Мельниковых не собирался, не бить же мне прислугу. Да и если отца Ярославы не было в доме, то главой являлся кто-то из родственников. Будь то её брат, дядя, дедушка или кем бы ни был этот Алексей.

Ярослава качнула головой, явно взвешивая что-то, и потом произнесла:

— Тим — Волк из Ордена, он сопровождал меня из Ярмута по моей просьбе. Он остановится здесь.

— Приказ Алексея Дмитриевича был однозначным, — возразил Прохор осторожно.

Он явно был вынужден служить двум конкурирующим источникам власти и старался выйти из сложившейся ситуации любым возможным способом.

Ярослава чуть прищурилась и выдохнула:

— Мой гость, — она выделила эти слова, — участвовал в обороне Ярмута во время осады, и у него будет комната. Если брат возражает, пусть поговорит со мной напрямую.

Прохор застыл, внимательно наблюдая за мной. Без враждебности, скорее прикидывал, чья власть в данный момент весомее.

— Ты её слышал, — спокойно добавил я.

Прохор принял решение, к которому рано или поздно приходит прислуга, когда сталкивается с противоречием между источниками власти. Он уступил тем, кто стоял перед ним.

— Конечно, — сказал он. — Малая гостевая комната сейчас свободна, прикажу подготовить.

Прохор низко поклонился, притом не только Ярославе, но и мне, а затем отступил вглубь дома. Ярослава посмотрела на меня, кивнула и прошептала одними губами: «Спасибо», а затем вошла в дом. Я за ней.

Интерьер дома в точности соответствовал фасаду. Внутри не было вычурного богатства, золотых потолков или мраморных лестниц. Просторный холл с высокими потолками, добротная мебель, явно сделанная на совесть, полы из тёмного дерева.

Мы проследовали за Прохором, и в коридоре вместо пейзажей висели семейные портреты, уходящие возрастом на несколько поколений назад. Самые старые из них находились под стеклом и явно хранились с особой заботой.

Я разглядывал портреты на ходу.

С одного из них на меня смотрел Мельников в имперском мундире старого образца, рядом висела женщина в придворном платье той же эпохи. Ну а затем уже пошли более свежие портреты, явно поколение родителей Ярославы и её собственное.

Глаз зацепился за мужчину с такими же огненными волосами, как у Ярославы. Хотя у него скорее были медно-рыжие и тронуты сединой на висках. Нахмуренные брови, зелёные серьёзные глаза, выражение лица было как у человека, для кого позировать для портрета было обязанностью, а не удовольствием.

— Твой отец? — спросил я.

— Да, — ответила Ярослава на ходу, даже не глядя на портрет. — Лет пять назад писали.

— Где он сейчас? — спросил я.

— В Новгороде, — Ярослава слегка замедлила шаг. — Семейные дела, он там с прошлой зимы. Отец… не знает, что я приехала. Я написала только из Суздаля.

Я отметил это для себя, ничего не сказав. Пока отец в разъездах, дом принадлежал Алексею.

Пока мы шли, мимо нас проходили домашние слуги. Все кланялись и с интересом поглядывали на меня, явно орденские ратники заглядывали сюда не часто.

Прохор остановился на широкой лестнице и сказал:

— Ваша комната готова, барышня. А для вас, господин Волк, всё приготовят, только придётся немного подождать в гостиной.