Книга Чёрный ратник 4, страница 13 – Макс Гато

Алексей Мельников восседал во главе, на месте, которое занял в отсутствие отца. На вид лет тридцати, крепкий, но не от природы, а от работы над собой. В этом он выглядел противоположностью Ивану, который был одарен силой от природы. Короткие волосы у Алексея отливали рыжим, но были скорее тёмными. Я подметил, что в вечернем свете была едва различима его аура, слабый красный отблеск, притом хорошо контролируемый.

Алексей принял меня с тщательно отмеренной учтивостью, такой, какой требовала ситуация, и ни крупицы больше. После коротких приветствий вокруг засуетились слуги, и ужин пошёл своим чередом.

— Волк Тим… — произнёс Алексей, сделав ударение на моём имени.

Продолжать предложение он не стал, а я не стал отвечать, молча ждал, к чему ведёт глава дома, при этом не забывая уплетать холодные закуски. Ярослава сидела напротив, её плечи были прямыми, осанка ровной, взгляд холодным, и только пальцы, сжимавшие край скатерти, выдавали напряжение.

— Не ожидал увидеть сестру в компании, — Алексей сделал паузу, подбирая слова, — столь… интересного человека.

Ярослава молча изучала тарелку с сосредоточенностью человека, решившего не вмешиваться в разговор. Я только дёрнул уголком губ в ответ и видел, как едва заметно вспыхивает красная аура Алексея.

— Тим, — напрямую спросил Алексей, — откуда вы знаете друг друга?

— Мы служим в одном отряде, — наконец заговорил я. — Я командир.

— Командир, — Алексей усмехнулся, но в его усмешке не было ни капли веселья. — И как вам удалось уговорить мою сестру оставить Орден и вернуться домой? Я писал ей. Писал коменданту. Просил, требовал, угрожал, но всё бесполезно. А вы приехали, и вот она здесь.

Ярослава хмуро посмотрела на меня. Я же выдержал небольшую паузу и сменил тему:

— Я видел портрет в коридоре, кажется, ваш отец в имперском мундире, — я чуть склонил голову набок. — Но не вижу вашего.

Мои слова можно было трактовать двояко.

Алексей дёрнул плечом и выбрал безопасный вариант:

— Я плохо получаюсь на портретах.

— Военные мундиры тоже не к лицу? — спросил я и поддел кусок солёной рыбы.

Алексей сжал кулак на столе, а затем выдохнул и усмехнулся.

— Туше́, — ответил он. — Надолго вы в столице?

Я заметил, что Ярослава чуть расслабилась, по крайней мере отпустила скатерть и начала возить вилкой по тарелке.

— Недели на три, — предположил я самый долгий возможный срок. — Может быть меньше.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Алексей внимательно смотрел на меня, и в его глазах не было злости или ярости, а только холодный расчёт. Он взвешивал ситуацию.

— Хорошо, — наконец произнёс он. Его лицо разгладилось. — Пусть будет так. Вы гость Мельниковых, и я распоряжусь, чтобы вас здесь не тревожили. Надеюсь, пребывание в Москве будет… продуктивным.

Он поднял бокал с вином, и мы выпили.

Ужин пошёл своим чередом. Еда была хорошей, московская кухня, а не пограничная гарнизонная. Разговор держался в безопасных рамках: дорога из Ярмута, общее состояние восточной кампании в понимании столицы, ожидаемые сроки войны.

У Алексея были свои взгляды на всё это, он явно следил за политической ситуацией, понимал военное дело и имел в Москве свои связи. У него было всё то, что обязано появиться у разумно устроенного московского дворянина.

Я больше слушал, чем говорил.