Книга Чёрный ратник 4, страница 39 – Макс Гато

Он покосился на окно на северной стене.

Олаф же чувствовал себя расслабленно, даже вальяжно. Он достал страницу из дневника Кощея, свёрнутую пополам, и положил её на стол единственной рукой. Он оставил её там, ровно посередине, и не сделал ничего больше.

Артём тяжело сглотнул и заговорил первым:

— Что это?

Артём лукавил. Он бы узнал эту страницу из тысяч книг, хотя за жизнь едва ли прочитал десяток. Прямо при нём Кощей, ныне покойный, записывал и вычёркивал на такой же странице долги. К тому же свёрнутая бумага была исписана и с обратной стороны, и он видел там знакомый, немного корявый почерк.

— А ты почитай, — холодно произнёс Олаф.

В его голосе не было угрозы, скорее профессиональный интерес.

Артём осознал свою ситуацию быстро. Он не знал, отчего контакты из Ковена больше не выходили на связь, а Кощей перестал отправлять посыльных. Тайник у колодца и ещё один, в голубятне в городе, оставался пустым. Теперь он знал почему. Кто это устроил? Однорукий сам или молодой Ворон Тим? Впрочем, сегодня это было неважно.

— Не стоит, — качнул Артём головой. — Я знаю, что внутри.

— Тогда, — удовлетворённо произнёс Олаф, — мне не нужно ничего объяснять.

— Нет.

Артём коснулся пальцами рукояти сабли под столом.

Молодая разносчица в коротком сарафане принесла квас. Она поставила его на стол, улыбнулась и, покачивая бёдрами, отправилась обратно на кухню. Таверна была почти пустой. Середина утра, после осадный период, торговля и деятельность ещё не наладились. Ярмут ещё только возвращался к мирной деятельности.

Остальные посетители были из тех людей, кто зашёл на завтрак или отдыхал. Возница, ждущий, пока соберут его груз, двое рабочих, восстанавливающих город, старик, у которого, казалось, не было особой причины находиться где-либо ещё.

— Контакт, которым ты пользовался, — спокойно произнёс Олаф, даже не притронувшись к тёмной кружке ледяного кваса.

Челюсть Артёма сжалась, он напрягся ещё сильнее.

— Что насчёт него?

Отпираться он не собирался. Однорукий и так всё знал.

— После осады и смерти Кощея, — спросил Олаф, — кто связывался с тобой?

Артём выдержал небольшую паузу.

— Никто, — честно ответил он.

— Когда с тобой последний раз выходили на связь?

Артём посмотрел на стол. Страница из книги должников Кощея всё ещё лежала там, ровно посередине стола, сложенная вдвое.

— За четыре недели до конца осады был курьер, — Артём поднял взгляд. — Он больше не возвращался после. Я решил, что этот канал связи был нарушен боями.

— Нарушен боями, — тихо усмехнулся Олаф.

— Кощей связался с теми, с кем не следовало, — Олаф немного помедлил. — Но ты даже после продолжил передавать информацию в пустоту.

Артём был человеком не глупым. Не самым умным, но всегда соображал неплохо. Он оставался необнаруженным ни Орденом, ни имперскими специалистами. И сейчас он быстро соображал. Раскрытие Кощея, нарушение сети связи в последние недели… Артём действовал скорее из долга, чем из уверенности.

— Я был должен Кощею, — тихо произнёс Артём. — Столько, что никакого жалования не хватит. А ещё…

— Мне плевать, — сухо произнёс Олаф, Артём осёкся и поджал губы.

В Ярмуте снаружи разносился стук молотка и визг пил, жители потихоньку просыпались и направлялись по своим делам. Дверь в таверну отворилась, и внутрь зашёл мужчина средних лет с перевязанной рукой. Он узнал возницу и тут же сел за его столик и разговорился со старым знакомым.