Книга Чёрный ратник 3, страница 92 – Макс Гато

Громов плюнул под ноги:

— Иллюзии.

Он был прав. Пока имперские маги переключили огонь на туманных гигантов, заставивших ополченцев дрогнуть, настоящая угроза подбиралась снизу.

И сколько бы заклинаний или стрел ни было выпущено, сколько бы мятежников ни лежало бездыханными телами на испещрённой заклинаниями земле, это не останавливало наступление врага.

— Лестницы! — громко прокричал я.

Это было предупреждение, притом своевременное. Первая лестница ударилась о стену прямо передо мной. Тяжёлые крючья со скрежетом впились в камень. Первые мятежники ловко вскочили на перекладины. Они лезли быстро, не так, как это делают обычные солдаты. Без криков, без боевых кличей, молча, как муравьи. Явно профессионалы.

Но с этой стороны на стенах стояли не только ополченцы, но и ратники из Ордена.

— Шесты! — скомандовал я и выхватил шест из рук ополченца, стоявшего рядом со мной. — Сбивайте крюки!

Я ударил шестом по крюку лестницы, показывая пример. Ярослава взмахнула аурным клинком, и лестница начала медленно заваливаться назад вместе с десятком мятежников. Едва она с грохотом рухнула, как над стеной показались первые головы противника, и мне уже было не до шестов.

Ярослава первая начала орудовать мечом, её красный клинок свистел в ночи и обрушивался на головы тех, кому не повезло оказаться сегодня перед ней. Я присоединился к ней и срубил башку первому уже показавшемуся мятежнику, даже крепкий шлем его не спас. Слева на стене засветились ауры Воронов Артёма, да и он сам был где-то в гуще сражения.

По всей восточной стене шли стычки, заставляя защитников вязнуть в бою.

Я рубил и рубил, сталкивал лестницы вниз, сменяясь с Иваном, он крушил черепа мятежников тяжёлым топором.

Стена вновь задрожала, на этот раз глухой удар пришёлся в ворота. Это первый таран докатился до своей цели. Я не видел ворот с моей позиции, но слышал, как трещит дерево, усиленное не только металлом, но и магией.

— Соловьёв! — прокричал я.

Он не ответил. Он уже стоял во весь рост у стены, не обращая внимания на стрелы, свистевшие вокруг. В его руке был сжат свёрток, переданный нам Агатой. Громов прикрывал его зелёным аурным щитом, в который уже вонзилось три стрелы. Ещё одна ударилась в камень у ног Соловьёва и отскочила в темноту. Он что-то прошептал одними губами, а затем бросил свёрток вниз через стену и отправил вслед за ним стрелу.

Я мысленно отсчитал пять ударов сердца. Раздался хлопок, резкий, почти незаметный на фоне общего грохота, и только потом крики, много криков. Вспышка осветила землю перед стенами, по ней, вопреки всему здравому смыслу, неслось яркое белое пламя.

Оно распространялось с бешеной скоростью. Горели лестницы, горели щиты и доспехи, и горели люди, которые не успели отбежать достаточно быстро. Горящие фигуры носились внизу, падали на землю, стараясь потушить огонь, но это было бесполезно. Оставшиеся в живых прикрывались щитами от огня и от лучников, которые сосредоточили стрельбу на этом участке.

Иван ударил топором сверху вниз, отправив мятежника в полёт прямо в языки пламени.

— Сработало, — выдохнул он.

Следом ещё одна лестница рухнула вниз, один из Воронов всё-таки смог подцепить крюк, и лестница ушла вбок, увлекая за собой соседнюю.

Я посмотрел направо и увидел вспышку серой, насыщенной ауры. Олаф. Я эту ауру ни с чем не спутаю.