Книга Черный ратник 2, страница 95 – Макс Гато

— Сколько? — спросил я, смотря на товары.

Скупщик прикинул в уме цену, его глаза снова скользнули по мне.

— За всё… — задумчиво проговорил он. — Три золотых орла.

Я замер, а затем рассмеялся.

— Да ну, — попытался отхохотаться я. — Три золотых? Да за три золотых мне не дублет, а кольчуга положена.

Скупщик нахмурился и открыл было рот, чтобы возразить, но я поднял ладонь перед собой.

— Два, — отрезал я. — И это и так дороже, чем нужно.

Скупщик поиграл желваками, картинно вздохнул и кивнул. Я вытащил кошелёк и отсчитал ему две золотые монеты. Они глухо ударились о прилавок. Скупщик быстро смел их в ящик.

— И ещё кое-что, — добавил я. — Где в городе можно купить качественные зелья?

— В алхимической лавке, — совершенно серьёзно произнёс скупщик.

Я хмыкнул и положил на прилавок ещё пару медных монет. Скупщик также жадно смел их в ящик, захлопнул его, но на этот раз ёрничать не стал.

— Есть цветочный магазин на углу Мясницкой. Перед входом позвони в колокольчик.

Я собрал купленные вещи, накинул на себя дублет, повесил на пояс скрамасакс и вышел из подвала наружу.

Следующей моей точкой после скупщика была вовсе не алхимическая лавка — туда я собирался отправиться уже ближе к вечеру. Сначала я решил зайти в трактир где-нибудь неподалёку.

На более-менее оживлённой улице оказалась пивная «Усталый кот». Вывеска действительно изображала что-то похожее на унылого кота, свернувшегося клубком. Я зашёл внутрь и встретил всё, что и ожидал: шум, гам, запах дешёвой похлёбки, подгоревшего жира и кислого разбавленного пива. Народу битком. Крестьяне в углу, беженцы у стенки, ну а за столами ели мастеровые и прочий рабочий люд.

Я нашёл свободное место у края длинного стола, спиной к стене, положил мешок с вещами на лавку рядом с собой. Мимо, покачивая бёдрами пронеслась молоденькая служанка в коротком сарафане. Я заказал похлёбку и кружку эля. Пока ждал, взглянул на цены, выведенные мелом на доске у стойки. Грабёж, не иначе. Но люди платили, и я в их числе.

Курносая официантка принесла похлёбку быстрее, чем я рассчитывал. Она поставила поднос с едой и элем мне на стол, резко развернулась, обнажая бледные подтянутые бедра, и тут же унеслась обратно на кухню. Похлёбка, на удивление, оказалась вкусной — густой и даже с кусками мяса вперемешку с овощами. А вот эль был кислым, но зато холодным.

Я почти закончил есть, когда моё внимание привлекли голоса у стойки. Хозяин пивной стоял чуть в стороне и болтал с двумя молодцами. Их одежда была поношенной, но довольно добротной: прочные сапоги, кожаные куртки. Один тащил с собой мешок. Они оба о чём-то оживлённо говорили с трактирщиком.

— … да мы тебе по-соседски, дядя Мирон, — донёсся притворно-радушный голос одного из ребят. — Видишь, народ у тебя, его кормить надо. А у нас овёс отборный, по сходной цене — дешевле рыночной аж вдвое!

Если бы я не был ратником с обострёнными чувствами, то вряд ли уловил бы эти слова. А вот что я точно смог бы услышать, так это ответ трактирщика.

Дядя Мирон наклонился, взглянул в мешок и перебрал зерно пальцами. Его лицо побагровело, и он отшатнулся.

— Убирайтесь к чертям! — процедил сквозь зубы он и ткнул пальцем в мешок. — Это же казённое. Да вас и меня за такое на кол посадят.

Молодые ребята ничуть не смутились. Они переглянулись, и на их лицах расплылись одинаковые наглые усмешки.