Книга Чёрный ратник 1, страница 137 – Макс Гато

Вот только оправдываться или объясняться я не собирался.

— Я Темников. Совершеннолетний и в силе, — холодно произнёс я. — Он Захаров. Не вижу причин для родового суда.

Аркадий Иванович крепко сжал челюсти.

— Как глава рода Темниковых, готов решить вопрос согласно старым традициям, — я не удержался от укола в сторону Захарова, — поединком.

— Чёртов мальчишка! — взорвался гневом Аркадий Иванович и вскочил с кресла.

Я отлично знал своё положение как в ордене, так и в иерархии Российской империи.

— Попрошу проявлять уважение к главе рода Темниковых, — холодно отчеканил слова я. — Иначе за слова придётся отвечать.

Аркадий Иванович отступать не стал.

— Я отвечу! — уверенно произнёс он.

— Господа, — примирительно произнёс Евграф, — попрошу не здесь. В конце концов, вы находитесь на территории ордена.

Наступила пауза. Аркадий Иванович гневно поглядел на меня какое-то время, но сел обратно в кресло. Я же с интересом ждал решения этой ситуации.

Евграф снял очки и принялся протирать их платком.

— Орден не может игнорировать обвинения, выдвинутые дворянином, — заговорил он. — Однако орден также не может просто так выдать своего Подмастерья. Все ратники, даже на этом ранге, несут ответственность лишь перед орденом и императором.

Слова Евграфа заставили Аркадия Ивановича немного успокоиться, даже краска слегка сошла с его лица при упоминании императора.

— Он не принёс клятвы… — глухо произнёс он.

— А какая, собственно, разница? — Евграф снова надел очки. — Если он пройдёт испытания…

Евграф целенаправленно сделал паузу, и в этот момент вмешался Савелий.

— Что с испытанием мудрости? — спросил инструктор.

Я шагнул вперёд, достал свиток из-за пазухи и передал его Савелию. Он открыл его, пробежался по аккуратному почерку глазами и удовлетворённо кивнул.

— Второе испытание засчитывается.

— Уже второе? — удивился Захаров. — Испытания начались так рано?

Я и сам чувствовал, что орден в этом году по известным лишь ему причинам гнал Подмастерьев галопом. Да, ратнику для роста и развития нужен бой и опасность, и с этим орден поступал верно. Вот только при этом хорошо бы учить Подмастерьев техникам и отрабатывать приёмы.

— Да, — кивнул Евграф. — В этом году особые обстоятельства.

Аркадий Иванович, услышав это, слегка подостыл, но всё ещё с подозрением сверлил меня взглядом.

— И как прикажете моему роду получить справедливость? — спросил он.

Евграф взглянул на Савелия. Инструктор положил доказательства испытания мудрости на полку и сделал шаг вперёд.

— Выход есть, — произнес он. — Если семья Захаровых готова принять орден как справедливого посредника.

Аркадий Иванович заиграл желваками и крепче сжал кресло.

— Вы же сами сказали, что не выдаёте Подмастерьев, — процедил он.

— Верно, — невозмутимо ответил Савелий. — Вот только если Подмастерье провалит одно из испытаний, то…

— Вылетит из ордена, — догадался Аркадий Иванович.

На его лице расплылась торжествующая улыбка.

— Да, — кивнул Савелий. — И Тиму как раз осталось последнее, самое сложное испытание. Испытание воли.

— Где гарантия, что оно и вправду самое сложное? — с ходу спросил Аркадий Иванович.

Глаза Савелия заблестели, а уголки губ дёрнулись вверх.

— В этом году испытание воли не является учебным. Дальние рубежи, а затем и застава на Чёрном ручье пала. Всем Подмастерьям будет выдан единый приказ — ликвидировать угрозу и вытеснить её из предгорий.