Книга Клинков. Последний хаосит 4, страница 94 – Максим Мамаев, Макс Гато

— С ума сошла, — выдохнула Ира.

Вот только она уже сняла кожаную куртку, сбросила обувь и закатывала штанины выше щиколоток.

Весна сняла полусапоги и присоединилась к Сольвейг, только в воду она не заходила. Села на самый край берега, подняла подол робы и опустила ноги в воду по щиколотку. По её бледной коже побежали мурашки.

— Поберегись! — раздался бойкий голос Иры.

Она смело и без раздумий влетела в озеро, подняв вокруг себя столб брызг и окатив Весну и Сольвейг с ног до головы. Лёгкое платье Сольвейг тут же намокло, став полупрозрачным. Оно обтягивало каждый изгиб стройной подтянутой фигуры.

— Ира… — негромко произнесла Весна.

Впрочем, на её лице не было ни раздражения, ни разочарования. Даже несмотря на то, что чёрные волосы намокли и растрепались, а капли воды стекали по её тонкой шее, исчезая под воротником.

Весна приподняла подол, обнажив бледные бёдра. Пальцы вцепились в мокрую ткань, выкручивая её, и капли побежали вниз к гладким икрам. Она провела ладонью по бедру, смахивая влагу, но только размазала её, отчего бледная кожа заблестела в лучах солнца.

Ира лишь смеялась — заливисто и искренне. Она сама отделалась легко: слегка намокшая рубаха прилипла к плоскому животу с чётким очертанием пресса. Да капли воды скатывались по обнажённым ключицам, исчезая в вырезе рубахи.

— Сами виноваты! Нечего ворон считать!

Она откинула голову назад, явно наслаждаясь своим поступком.

У меня от разыгравшейся сцены перехватило дыхание. Я почувствовал, как по телу медленно распространяется волна тепла — и вовсе не от солнца.

— Хаос… — произнёс я чуть охрипшим голосом.

Вот только ни Весна, ни Сольвейг не были готовы признать своё поражение.

— Ну держись! — выпалила Весна

Она поднялась на ноги и окатила Иру порцией брызг с ног до головы.

Сольвейг присоединилась — швырнула охапку воды в сторону сразу двух девушек. Раздался смех, крики и весёлый визг.

Сцена была почти нереальной — будто не было ни Зоны, ни Родов, ни сражений. Только солнце, смех и вода. Девушки заливали друг друга водой с таким усердием, что вскоре все трое промокли до нитки. Они вроде бы пришли отдохнуть и расслабиться, но рисковали такими темпами превратиться в утопленниц.

Я скинул с себя куртку и ботинки. Как командир, я нёс за них ответственность — за жизнь, здоровье и безопасность. Именно поэтому, и только поэтому, я лихо влетел в воду к трём смеющимся мокрым красоткам.

После купания тишина в парке стала какой-то особенно звенящей. Солнце уже клонилось к горизонту, освещая верхушки деревьев мягким янтарным светом. Три девушки, промокших до нитки и слегка смущённых собственной игривостью, уже выбрались из воды.

Сольвейг отжимала подол платья, которое прилипло к её ногам и бёдрам, будто вторая кожа. Ира откидывала с лица мокрые пряди — она закатала штаны ещё до заплыва, поэтому ей было немного полегче, только рубашка промокла насквозь, хотя вода и стекала с одежды настоящим ручьём. Щёки у девушки немного порозовели — то ли от активности, то ли от понимания, что она и заварила всю эту кашу.

Весна единственная легко улыбалась. Её глаза озорно блестели, даже несмотря на мокрую робу.

— На что смотришь? — прошептала она одними губами, поправляя на плечах намокший капюшон.

Я только улыбнулся и покачал головой. Знала бы она, чего мне стоило держать себя в руках — от меня разве что пар не шёл.