Книга Клинков. Последний хаосит 6, страница 122 – Максим Мамаев, Макс Гато

— Стоит, — ответил я. — Илларион выведен из строя. Южная армия отступает.

На лице князя мелькнуло облегчение, но тут же исчезло, задавленное грузом проблем.

— Хорошие новости, — сказал он. — Теперь плохие. Шаховский…

Он замолчал и сжал край стола здоровой рукой.

— Что с ним? — спросил я, хотя внутри уже зародилась тяжесть.

— Жив, — ответил Демидов. — Но еле дышит. Его перевезли в Беловежск вчера ночью. Он дрался на северном перевале против двух Архимагов солнечников и нескольких Магистров. Остановил их, развернул, но…

— Но какой ценой… — сразу догадался я.

Князь кивнул.

— Он забрал одного из Архимагов с собой. Уничтожил его, но сам получил удар, который разрушил часть его магического ядра. Лекари говорят, что шансы есть. Но воевать он больше не может. Не в этой войне.

Я переварил информацию. Шаховский — Архимаг, один из трёх наших козырей — выбыл. Но и враг потерял одного из своих. Четыре Архимага против двух. Если вычесть тех, что увязли на севере, то на Беловежск шёл Борис Соснов с минимум двумя Архимагами и основной армией.

— Где Борис сейчас? — спросил я.

Демидов указал на карту.

— Здесь. В двух дневных переходах от Беловежска. Его армия — самая большая. Пять тысяч бойцов, может больше. Два Архимага, не считая его самого. Десяток Магистров. Осадные орудия, инквизиторы, конница.

Я всмотрелся в карту. Путь Бориса к Беловежску шёл через узкую долину между двумя горными грядами. Дальше — открытое поле перед стенами столицы.

— Ловушки? — спросил я.

— Расставлены, — кивнул Демидов. — Как мы и планировали. Магические и обычные. Но они лишь замедлят, не остановят. Борис — не Илларион. Он не бросится на стены с ходу. Он подождёт, перегруппируется, найдёт слабое место и ударит точно.

— Тогда мы не дадим ему этой возможности, — сказал я.

Князь посмотрел на меня вопросительно.

— Мы встретим его в долине, — продолжил я. — До того, как он выйдет на открытое поле. В узком пространстве его численное преимущество будет менее ощутимым. А для хаоса горы — идеальная среда.

— Ты хочешь сражаться вне стен? — Демидов нахмурился. — С нашими силами?

— Нет, — покачал головой я. — Я хочу, чтобы ты оборонял Беловежск. Стены, барьеры, гарнизон — всё это тебе знакомо лучше, чем мне.

— А ты?

— А я выйду навстречу Борису. Лично.

Тишина. Рома, стоявший за моей спиной, издал странный звук — нечто среднее между кашлем и смешком.

— Один? — уточнил Демидов, явно надеясь, что ослышался.

— С Ромой. И, может, с парой добровольцев. Но суть не в количестве. Борис хочет сражаться со мной — я это чувствую. Он готовился к этой встрече годами, может десятилетиями. Если я выйду навстречу, он не сможет отказаться.

— Это безумие, — тихо произнёс Демидов.

— Возможно, — согласился я. — Но у нас нет выбора. Если Борис подойдёт к стенам Беловежска с полной армией, город падёт. Ты это знаешь. Даже два Архимага не удержат столицу против такой силы. Но если я отвлеку Бориса, свяжу его боем — у тебя будет шанс разбить его армию.

Демидов молчал. Потом потёр лицо здоровой рукой и тяжело выдохнул.

— Ты понимаешь, — медленно произнёс он, — что если ты проиграешь…

— Я не проиграю.

— Максим.

— Григорий Арсеньевич, — я посмотрел ему в глаза, — я не проиграю. Я убивал таких, как Борис, ещё в прошлой жизни. Я знаю, на что способен хаос. И я знаю, чего он стоит.