Книга Путь трёх совершенствований. Том 5, страница 159 – Дмитрий Крам

Пу-пу-пу. Какой серьёзный дядев.

— Не могли бы вы пояснить нам происхождение медали на груди моего подзащитного?

— Не мог бы. Это секретная информация. Но если госпожа судья подпишет документ о неразглашении, он у меня, если что, с собой, как и полномочия на передачу соответствующей информации, я бы мог рассказать лично вам, под протокол.

— Думаю, пока обойдёмся несекретным описанием, — сказала Оливия. — Если же возникнет недостаток информации для вынесения приговора, в таком случае уже суд подумает над вашим предложением.

— В таком случае, поясню, медаль заслуженная, получена за отражение атаки с риском для жизни, разумеется.

— На этом у меня всё, — сказал мой защитник. — Попрошу оставить свидетеля в зале, он ещё понадобится.

Судья кивнула и посмотрела на прокурора и адвоката Шуббарта.

— А можно взглянуть на какие-то документы, подтверждающие слова свидетеля? — спросил Лео Шуббарт.

Безопасник зыркнул на него, потом спокойно достал из папки распечатки, корочку и показал судье.

— Разрешите оставить копии, приобщим их к материалам дела, — сказала Оливия, и как бы не спросила даже, а уже утвердила.

Свидетель оставил документы и сел в зал.

— Как мы видим склонность к самопожертвованию и защите товарищей — основные черты моего подзащитного. Следующего свидетеля я не искал, они нашли меня сами, как только узнали о происходящем. Защита приглашает Марту Георгину, Поликарпа Георгина…

Кто все эти люди?

— Рамона Калеба.

Рамон? Что-то знакомое, когда-то слышал это имя.

— И Аннет Георгину.

Аннет⁈ Я знал лишь одну Аннет. Но этого просто быть не может.

В зал вошло четверо человек, и у меня просто челюсть отпала. Я сразу же узнал это платьице, без одной жемчужины, пожилую пару и смуглого громилу телохранителя. Что за сюр тут происходит?

— Разрешите свидетелям сидеть при ответах из-за уважения к возрасту, ваша честь?

— Конечно.

Старики присели. Девчушка тоже, а вот Рамон остался стоять.

— Представьтесь, пожалуйста, и расскажите то, что рассказали мне, — сказал адвокат.

— Ты где их взял? — прошептал я сквозь зубы.

— Клянусь, они сами ко мне сегодня явились, — шепнул он мне.

— Марта Геогрина восемьдесят лет, — заговорила старушка, попыталась встать, но судья махнула рукой, намекая, что не надо. — В тот день мы с моим супругом катались вместе с внучкой, — чуть подрагивающим старушечьим голосом вещала она. — Муж по обыкновению фотографировал. С тех пор как он перестал работать, это одна из немногих его отрад. И мы… неловко даже вспоминать. Мы по старости своей проморгали нашу внучку. Вот посмотрите на это прекрасное дитя. Переживали сильно, у меня потом ещё неделю были мигрени, с таким трудом вставала по утрам. И мои обычные лекарства даже не помога…

— Прошу прощения, Марта, где это всё было? Где развернулись те события? — вывел её в нужное русло адвокат.

— Это было на границе района в гетто. Мы бросились искать Аннет, но с нами было всего два охранника, но один должен был сторожить машину, чтобы мы все там не остались. Уже хотели вызвать полицию, когда увидели, как этот молодой человек несёт нашу внучку на руках. Он отбил её у местных бандитов. Тогда ещё щуплый как спичка школьник налетел в одиночку на троих огромных лбов, чтобы отбить ребёнка. Рамон с перепугу его за шиворот схватил, но наша девочка вовремя успела всё рассказать. С тех пор его каждый день добрым словом вспоминаем.