Книга Путь трёх совершенствований. Том 5, страница 163 – Дмитрий Крам

— Это не было доказано в суде, — возразил прокурор.

— Потому что у них не было возможности защититься. Сейчас бы, со мной, то дело мы бы никогда не проиграли.

— История не терпит сослагательного наклонения, — продолжал парировать прокурор. — Мы имеем дело с уже свершившимися фактами.

— Но… — попытался ещё что-то сказать Алекс.

Судья ударила молотком и отрезала:

— Протест отклонён. Продолжайте, господин прокурор.

— Сторона защиты пытается убедить нас, что с тех пор Андрей поменялся, но посмотрите на снимки с камер наблюдения, — он прошёл и вручил ей снимки. — Это стоп кадры со стычек Андрея. Момент в школьной столовой и на поле, они запечатлели многочисленные конфликты. Полные записи есть в материалах дела.

Херня. Там мы просто грудью потолкались.

— Теперь же вернёмся к моим свидетелям. Представьтесь, пожалуйста, расскажите о себе.

Первый вышел рогатый. С мытой башкой, без атрибутов банды, выглядел он самым обычным образом. К тому же явно волновался. Я буравил его взглядом, хотелось провести по горлу большим пальцем, но Алекс снова ударил меня по ноге под столом.

— Моё имя Рональд Барни, — неуверенно начал парень. — Двадцать лет. Я проживаю в гетто. В одном районе с вон тем.

Алекс написал на листе: «контраргументы мне, быстро!».

— Я всю жизнь там живу, и про этого парня слухи всегда тёмные ходили. Он как переехал, сразу связался с Буяном, это местный громила. Шайку-лейку свою сбивал.

Я начеркал: «сам скажу, ты не вывезешь, слишком много лора, эти ублюдки вообще под нечистью ходили, там 62 вторая всем спокойно шьётся».

— Потом Буяна посадили, — продолжал бывший рогатый. — Этот подутих.

Да откуда ему вообще это известно? Рыл не он сам явно. Это ему подсказали.

Прочитав, адвокат помрачнел и всё же выдал: «тогда лучше вообще молчи».

Я подумал и помотал головой, «Нет, не вариант».

— Рональд, — вкрадчиво так сказал прокурор. — А поведайте суду то, что рассказали мне.

— Подсудимый множество раз нападал на меня и моих друзей. Мне он выбил зуб. Многих моим товарищам сломал нос или челюсть, а то и рёбра или конечность.

— Как давно это было?

— Трудно сказать, несколько месяцев назад точно, может, три-пять.

— Спасибо, можете сесть.

— Ваша честь, уважаемая судья, позвольте внести ясность, — подал я голос. — Дело в том, что свидетель член группировки так называемых «рогатых», именно его компаньоны пытались украсть малышку Аннет. Они держали в страхе полрайона и нападали на людей без причины. Последней каплей стало нападение на моего брата. Они сломали ему коляску и избили, после чего ему пришлось ползти домой. Он может это подтвердить. Более того, в их бывшей базе в итоге подразделениями отработчиков было зачищено логово деформатора реальности, дальнейшие выводы можете сделать сами. Если прокурор обеляет откровенную клиентуру ищущих, я тут даже не знаю, что добавить.

— Протестую! — возразил он, я глянул на табличку «Патрик Фэлкон». Ну да. Ему совершенно не идёт это имя.

— Протест отклонён, — отмахнулась Оливия. — А мы можем пригласить этого самого Буяна?

Я глянул на адвоката, он развёл руками.

— Карта хорошая была бы, — прошептал он, закусив губу. — Упустил.

— Можем, — улыбнулся прокурор.

Его позвали из зала ожидания. Он представился. Хоть бы приоделся, блин. Одна его рожа уже мне минус в репутацию, вон как внимательно судья на него смотрит.