Книга Путь трёх совершенствований. Том 3, страница 11 – Дмитрий Крам

Я дошёл до конца зала, где на отдельном алтаре стоял портрет человеческой женщины. «Первоматерь Тишькрая», — гласила подпись. Интересно.

Путник Скромняна.

Смертей — 0.

Деяний — 1.

Дней — 600.

Ещё интереснее стало.

При этом книга её была самой толстой.

«Добрая улыбка почти всегда была словно прикована к её лицу».

Вот оно что…

Когда-то жители Тишькрая не могли зачинать детей, если родители разных рас. Биологически это было возможно, но они были из разных миров и не совпадали на уровне вибраций, то есть как-то магически не имели шанса завести ребёнка.

Посмотрела Скромняна на всё это дело. Родила им ребёнка, выкормила и сказала, пройдёт сто лет, и таких проблем больше не будет.

Большой кусок текста был посвящён тяжелому расставанию матери с годовалым дитём. Нда уж. Два сердца, что ли, у неё было. Одно разорвалось, вторым пользовалась после.

Неудивительно, что её почитают больше прочих. Ведь всё сбылось, через пять поколений её потомки разбавили генофонд Тишькрая. Получается, кровь пилигримов способна на многое. Надо запомнить.

Я вышел на улицу, и меня повели в большой дом.

— Отдохни с дороги, — сказал Прошка. — И как только скомандуешь, соберёмся на праздничный ужин.

Я кивнул. Прошёлся по огромному дому. Кухня. Обеденный зал человек на тридцать. Рабочий кабинет. Оружейная, пустая. Второй этаж с несколькими спальнями. Большая веранда.

Я бросил рюкзак и расположился на веранде. Посидел, подумал, куда угодил.

За мной наблюдали, и стоило дать знак, как примчался Прошка.

— Есть у вас художники, получается, — сказал я.

— Как не быть, — подтвердил гном.

— Тогда слушай задание. Мне нужно, чтобы кто-то составил маленькую компиляцию всех портретов из храмов с именами, разумеется. Понимаешь? Чтобы при встрече с ними я понимал, что за пилигрим передо мной.

Прошка впал в задумчивость, потом опомнился.

— Я… мы что-нибудь придумаем. Я понял-понял замысел, — сказал он и вышел.

В принципе, можно и пищу разделить с ними и потихоньку поспрашивать про осколок. Решительно не ясно, где его искать. Точнее, есть пара идей. Просто вспоминается монах Витор. Как бы я нашёл осколок, который у него на груди под одеждой?

Я дал знак, и народ забегал, засуетился. Минут через десять Прошка прибежал с портнихой, поваром и служанкой.

— Во что Идущий желает одеться? — спросила женщина средних лет.

Это начинало утомлять. Я всё же не царственная особа.

— Тапки посвободнее. Штаны и рубаха. Всё.

— Покрой, вышивка?

Я глянул на Прошку.

— Понял-понял, — закивал он и отвёл женщину, нашёптывая что-то на ухо.

— Что господин желает откушать? — спросил мужчина со множеством шрамов на указательном пальце.

— Еды, — сказал я. — Что поставите, то и съем.

Кухонных дел мастер посмотрел на Прошку, тот лишь пожал плечами.

— Желаете выбрать прислугу? — спросила служанка. — Молодую или постарше? Худую или в теле. Грудь побольше или зад. Брюнетку, блондинку, рыжую?

— А лысую можно? — уже начиная смеяться, спросил я.

Она всерьёз переглянулась с Прошкой, гном кивнул.

— Если Идущий захочет, побреем.

Я прикрыл глаза, тяжело вздохнул и покачал головой.

— Без служанки можно?

— Никак нельзя, Идущий, — заволновалась женщина.

— Ещё и оруженосец нужен, — сказал Прошка. — Ну это потом.

— Служанку на пиру выберу, — сказал я. — Там же будет кто-то на столы подавать.