Книга Путь трех совершенствований. Том 1, страница 115 – Дмитрий Крам

— Пока спрячься, — сказал я. — В шкаф или под кровать. Я всё подготовлю.

Я пошёл в комнату брата.

— Свали на кухню и перегороди проход. Заболтай родителей. Нельзя, чтобы они выглянули, когда Рин будет бегать из комнаты в ванну.

Он почему-то заулыбался так, будто ему исцеление пообещали. Я пошёл к себе, и как только Пашка заехал на кухню, провёл девчонку в ванну. Проблема в том, что щеколды тут не имелось, и родители, даже услышав шум воды, в любой момент могли сюда зайти за какой-нибудь бытовой ерундой, а учитывая мою везучесть, непременно так и произойдёт.

— Умывайся, — сказал я, надеясь всё же, что пронесёт. — Если зайдут, прыгаем в ванну, растягиваем штору и включаем душ.

Волосы у Рин слиплись от крови и засохли в таком виде. И всё лицо тоже было в крови, да и по шее стекло, и футболке досталось. К тому же на груди чёткие багровые отпечатки моих рук.

Я стоял у двери и прислушивался к шагам. Вот брат стал говорить громче. Твою мать! Шагов не услышал, но было понятно, что мне жопа. Я одними глазами указал на ванну. Девушка заскочила туда, я встал рядом, задёрнул шторку и врубил воду.

Дверь открылась. Заскрипела дверца шкафчика. Затем дверь закрылась. Едва я хотел выключить душ, дверь снова открылась. Мама вспомнила, что не закрыла шкафчик. И, наконец, дверь захлопнулась окончательно.

Всё это время мы стояли плотно к друг другу. Вода лилась и промочила одежду, прилипнув к телу и чётко очерчивая силуэт груди Рин в мельчайших деталях.

Макияж растёкся. Бледные тени сошли, тушь размазалась. Внутри меня вспыхнул огонь, хотелось сорвать с девчонки одежду и… отрезвляющий ментальный удар не заставил себя ждать.

Я вылез первым. Девушка отвернулась. Я разделся и выжал вещи. Затем настал её черёд. Она отжалась за шторкой. Завернулась в полотенце, держа в руках вещи. Щёки горели.

А у меня набатом в башке била только одна навязчивая мысль «дёрни полотенце!», «Дёрни Полотенце!», «ДЁРНИ ПОЛОТЕНЦЕ!».

Я с трудом смог подумать о чём-то ещё. Осторожно выглянул в коридор. И мотнул головой. Рин забежала в комнату, а я до последнего надеялся, что край полотенца зацепится за ручку, и я увижу девичью попку.

Зашёл к себе. Брат сидел в кресле у кровати. Гостья замерла, не зная, как реагировать. Я подмигнул из-за её спины. Красавчик, Пашка, сообразил.

Он не улыбался, но я понимал, что внутри братишка прыгает от радости. Девчонка в одном только полотенце. Шея, ключицы, бёдра — всё это было открыто.

— Скажи что-нибудь, — шёпотом подсказал я, незваной гостье.

— П-прости, — тихо выдавила она.

— Проехали, — как всегда беззаботно махнул рукой Пашка и закрутил колёса. Я внимательно следил за ними. Край полотенца попал между спиц, дёрнулся. Рин ойкнула, но крепко держала ткань у груди, а потому манёвр не удался. А то, что это была тактическая хитрость, нет сомнений. Чтобы брат и не рассчитал траекторию? Да ни в жизнь. Он сделал вид, что ничего не заметил, и выехал, глянув на меня напоследок, мол, я пытался.

Я знаю, братишка, — ответил я ему одним взглядом.

Я молча прошёл до шкафа, взял чистую футболку и бросил Рин, оставшись разглядывать дверь. Воображение подкидывало аппетитные кадры, от чего в штанах становилось тесно. Кто бы мог подумать, что гормоны имеют такую силу. Я и не мыслил даже повернуться и подглядеть. Знал, что она переодевается лицом к моей спине. Стоит только сделать малейшее движение головы, и последует такой ментальный удар, что все щиты слетят вместе с остатками разума.