Книга Путь трех совершенствований. Том 1, страница 116 – Дмитрий Крам

Если такое творится, когда рядом девчонка, которая мне, по сути, безразлична, то что будет, когда рядом окажется та, кто мне по-настоящему нравится? Наброшусь на неё как зверь? Было странно. Мне не нравилось, что я не контролировал себя. На секунду даже подумалось, что псионик всё-таки пробила барьер и взяла меня под контроль. Но это глупо.

— Можешь повернуться, — прошептала она. Блин, ещё так томно голос шепчущий звучит. Я не торопился разворачиваться. Ждал, когда очевидный признак моей симпатии перестанет быть настолько заметным.

Девушка не стала говорить второй раз. Принялась развешивать вещи. Я начал думать о тварях, сконцентрировался на болях в мышцах, и меня отпустило. Повернулся. И едва сдержался, чтобы шумно не сглотнуть.

Вещи были развешаны на дверце шкафа и спинке кровати. Особенно мой взгляд задержался на тонком чёрном бюстгальтере.

Лёгкое давление в центре лба намекнуло, что не стоит так открыто пялиться. Я посмотрел на Рин. Без своего привычного макияжа, с полотенцем на голове и в моей футболке, она выглядела совсем иначе. Будто другой человек.

— Я за аптечкой, — поспешно выдал я, отступая к двери, ибо фантазия опять разыгралась.

Тихо бубнил телек. Мама придирчиво осмотрела меня, но, не найдя признаков болезненности на лице, вернулась к разговору с отцом.

Я же выпил «пост-реген» и принялся делать протеин. Приспособлений для него не было, так что насыпа́л обычной ложкой, а размешивал венчиком. Сделал осторожный глоток и заулыбался. Он был сладким и с лёгким намёком на бананово-шоколадность. Залпом выпил строительный материал для тела, не забыл захватить аптечку и вернулся к себе.

— Давай свою бедовую голову, — обратился к гостье.

Мне даже не нужно было задумываться о том, что делаю. Пальцы сами бережно прощупали границы повреждённой кожи. Девчонка тихо сопела.

Я осторожно обработал всё антисептиком. Потом помахал бутылочкой с зелёнкой, Рин отшатнулась и чуть ли не зашипела как кошка.

— Шучу я. Шучу.

Мягко залил всё медицинским клеем. После чего пациентка подошла к зеркалу и придирчиво оценила работу.

— Даже не видно, — поразилась она. — Кто тебя такому научил?

— Отсутствие медстраховки. Бедность как оружие, помнишь?

Мы вместе прыснули со смеху. Я унёс аптечку и вернулся в комнату.

Так, и чего говорить?

— До утра выйти не получится, — озвучил я очевидное. — Окна заблокированы. Выход возле кухни. А там родители. В любом случае заметят. Придётся ждать, когда они уйдут на работу.

— Погоди, они там спят, что ли?

— Ага. Комнаты всего две: одна моя, другая брата. Кухня — комната родителей.

Девушка явно была удивлена. Похоже, редко задумывалась о жизни простых граждан.

— Ну или можешь выйти так. Если готова познакомиться с ними и тебе не будет стыдно, что чуть не убила их сына, то…

— Нет, — тут же покраснела она. Я бы такой прикол пережил, хотя батёк бы ещё долго стебался. А вот Рин к подобному явно не была готова.

— Не так я себе представляла первую ночь у парня, — нервно улыбнулась она.

— Да и мой первый поцелуй, знаешь ли, не должен был быть вырывающим с того света, — поддержал я грустную шутку.

— Прости, — ещё раз повторила она.

— Да всё уже, проехали, — я протянул мизинец, потом опомнился и поменял руку. — Союзники.

— Теперь уж точно, — обхватила она мой палец своим.