Книга Вернуть дворянство 2, страница 110 – Дмитрий Крам

— Ты что здесь делаешь⁈

— Так поступать пришел. Учебный год скоро.

— Какое тебе поступление! — то ли злился, то ли сомневался в реальности происходящего ректор. — Ты… ты… ноги твоей в моем университете не будет! — ректор вскочил и выставил указующий перст на дверь, но был в таком раздрае, что забыл произнести «Вон!».

— А если её отсекут и через забор закинут? — наклонил я голову набок.

— Что? — нахмурился он, немного подавшись вперед.

— Да ничего, шучу я, Аркадий Виктрыч, — специально проглотил я одну букву. — Я исключительно по делу.

— Передай ему, что орать во весь голос через стол от дамы невежливо, — сказала помощница по-корейски.

Мужчина глянул на неё на меня и уселся, приглаживая усы.

— Что она говорит? — хмуро уточнил он.

— Госпожа Джи-А не хотела бы распространяться о своей фамилии, но она представительница одного из самых знатных родов в мире. И гостья заинтересована в организации международного факультета с привлечением наших преподавателей и студентов.

— Гхм, — ректор повел плечами и одернул пиджак. — Скажи, что я прошу прощения за свою вспышку.

— Надо шаурмы на обед взять, — сообщил я помощнице на корейском.

Она еле сдержала улыбку.

— А шаурма это на ихнем, что? — уточнил хозяин кабинета.

— Ролл, вероятно, — пожал я плечами.

— Да нет, Сказов. Ты ей сказал что-то про шаурму. Тьфу. Опять ты всё в балаган превращаешь!

— Ах, вы про это. «Ша улма» — высшая степень сожаления на её родном диалекте, — охотно пояснил я, наблюдая за реакцией Джи-А. Её лицо просто окаменело.

— Шаулма, шаулма, — покивал Аркадий Викторович, и меня чуть не порвало.

— Со свининой или с курицей? — спросила она на своём.

— На месте выберем, — пожал я плечами. И обратился к ректору:

— Госпожа говорит, что хотела бы обсудить всё лично с вашим братом Евгением.

Глава рода был относительно молод. А еще он плевать хотел на чьё-либо мнение относительно того, с кем можно вести дела, а с кем нет.

Ректор какое-то время помялся, но все же позвонил, обрисовал ситуацию, и нам назначили встречу через час.

Мы вышли и начали ржать как ненормальные.

— Шаул ма! — утирала слёзы Джи-А. — Я там чуть не умерла.

— Ша улма, — поправил я её, вызвав новый приступ смеха.

Вскоре подъехала машина. Водитель Мартыновых довез нас до городской резиденции рода. У клана была сеть частных школ, колледжей и университет, который отлично работал в связки с государственным. Иногда студентов можно было перевести из одного заведения в другое по ряду причин.

Приняли нас в малой гостиной, обставленной в старо имперском стиле. Дорогущая антикварная мебель, и даже чайный сервиз и то с позолотой.

— Добрый день, рад таким неожиданным гостям, — сказал хозяин дома. Евгений Викторовичу Мартынову было почти сорок, но выглядел мужчина едва на тридцать. Щуплый, с бледной кожей и морщинками в уголках глаз, сообщающими о том, что он часто смеется.

— Они точно братья? — спросила по-корейски Джи-А.

— Сто процентов. Хотя согласен, сходств никаких, — ответил я на её родном.

Мартынову же протянул руку.

— Мы тоже очень рады такому приему. Да ещё так быстро.

— Сразу к делу или сначала чай? — он указал на стол, где уже дымился заварник, а на тарелках призывно развалились булочки и печенье.

— Одно другому не мешает, — сказал я. — Мы… — начал было я и секся, — госпожа Джи-А хотела бы предложить взаимовыгодное сотрудничество.