Книга Вмерзшие в S-T-I-K-S, страница 107 – Дмитрий Крам

Мы прошли внутрь мимо двух охранников на входе, предъявив им удостоверение. На пропускной был турникет. Еще один охранник переписал номера удостоверений и спросил:

— Вы к кому?

— Нам бы к профессору Пингвину. – вспомнил я имя, недавно прочитанное в одной из книг на планшете.

Охранник заглянул в журнал.

— Он на рабочем месте. Но не знаю примет ли. Проходите в приемную, там женщина подскажет.

Мы синхронно кивнули и прошли по коридору. Ботинки гулко топали по дорогому покрытию пола. В приемной сидела женщина со светлыми пышными кудрявыми волосами в белом деловом костюме. Она выслушала наш запрос.

— И как вас ему представить спросила она?

— Скажите, пришли люди из следственного комитета, принесли образцы для исследования.

Женщина удивленно вскинула брови и набрав номер телефона передала мои слова. Несколько раз поддакнула абоненту на том конце, а потом сказала:

— У профессора сейчас операция, проходите, он уже заканчивает. Второй этаж направо.

Мы поднялись по лестнице теперь уже институт стал больше напоминать хорошую американскую клинику, дошли до двери с табличкой операционная. Воронцов уселся, а я зашел внутрь. Там было две двери. Одна вела в наблюдательную комнату, вторая в процедурную. Я махнул напарнику рукой.

— Ты уверен, что нам сюда можно?

— Все куда нельзя нужно запирать.

Мы встали за стеклом наблюдая за процессом происходящим в комнате.

Трое людей в медицинских костюмах и масках стояли у распотрошенного трупа зараженного, подозрительного похожего на тварь, что нам вчера попалась в Промзоне.

— Узнаешь? – спросил Воронцов, подтвердив мои догадки.

— Угу. – задумчиво выдал я.

Я нажал кнопку на динамике, весящем под стеклом.

— Заканчиваем. – донесся оттуда мужской голос. – Подведем предварительный итог. Привезенный из промзоны объект в целом укладывает в теорию индивидуального развития. Все признаки на лицо. Характерная для зараженных оттуда мышечная дистрофия, слабые способности к мимикрии, преступно тонкая для существ их вида шкура. Болезнь волосяных луковиц и хрупкость когтей. Стадия развития примерно в желтой шкале.

— Профессор, может все-таки нам позволят переговорит с вояками из промзоны. Мы им заплатим за информацию. Попробуйте договориться по своим каналам.

— Вряд ли, милочка. Эти военные всегда себе на уме. Наука их не интересует. Ну, я все же попробую. Пищеварительную систему исследуйте сами. Меня ждет встреча.

Профессор снял перчатки, шапку, халат и направился к выходу. Мы с Воронцовым переглянулись и вылетели из наблюдательной комнаты в коридор. Там напарник уселся с самым невозмутимым видом только, что насвистывать не начал знаменитый мотив «я тут не при чем». Мне же наоборот пришла в голову идея и я встал у двери, дожидаясь ученного.

— Здравствуйте. – слегка поклонился профессор выходя из операционной.

Он и правда напоминал пингвина. Высокий, с чуть выпирающим животиком и непомерно длинными руками. Немного косолапые ноги как у тех, кто всю жизнь провел в седле. Ни и крючковатый нос, прям натуральный клюв.

— Здравствуйте, профессор. Меня зовут Фарт, это мой коллега Воронцов.

— Чем могу? Только пожалуйста побыстрее, у меня мало времени.

Он явно был настроен скептически к любым представителям других фракций в городе кроме своей собственной.