Книга Вмерзшие в S-T-I-K-S, страница 110 – Дмитрий Крам

— Следующую попытку с тобой увидеться, я могу уже не пережить. – хрипло выдал я, почесываясь.

— Одним дураком на свете меньше станет. – сказала Алиса. По голосу было слышно, что улыбается.

Что оттаяла или это у нее синдром влюбленный медсестры, как ее там звали, Флорентс Найтингейл, кажется.

— У вас тут есть карта постоянного клиента? Чтоб бонусные балы капали и размер скидки увеличивался.

— Еще чего.

— Сними повязку.

Она размотала бинт с моей головы, и я зажмурился от ударившего по глазам света.

— Ты бледный как мертвец. – прокомментировала она.

Я посмотрел на свою кожу, тонкая и бледная, кажется если прижму палец к руке, то его отпечаток там и останется, как след ботинка на цементе.

— Можем вместе прогуляться, приобрету здоровый загар.

— Мы это уже обсуждали. – погрустнела она.

— Сколько я провалялся? – перевел я тему.

— Четыре дня. Передняя часть тела полностью обгорела.

— Как Воронцов.

— На нем ни царапинки.

— Это хорошо.

— Тебе крупно повезло.

— Лишь однажды, когда тебя встретил.

Лиса загатила глаза.

— Даже не буду комментировать, насколько это плохо. Ладно, пикап-мастер. Отдыхай. Позову Воронцова, надо спасать Милу, а то боюсь, следующий штурм она отбить не сможет, и ляжет твой дружек вместе с тобой.

Я засмеялся и закашлялся. Алиса ушла, а вместо нее зашел Воронцов.

— Очнулся, мечта каннибала?

— А чо сразу мечта?

— Идеальная прожарка, до хрустящей корочки.

— А-а-а.

— Как дела?

— Жить буду. Недолго, но ярко. Как успехи в делах сердечных?

— Она в меня влюбилась.

— Как понял?

— Когда бьет, даже не пытается попасть, увернуться легче легкого.

— Ее, кстати, Мила зовут.

— Опа. Рыжий контрагент слил инфу?

— Угу.

— Не зря, значит, ты пострадал, так глядишь, еще пару раз и буду знать адрес, куда ей цветы послать можно.

— Да пошел ты. Что там вообще было?

— Я героически спас тебя. У меня дар. В критические моменты на несколько секунд генерируется защитное поле. Вот и в этот раз сработал. Энергия взрыва по большей части улетела в окно, тебя лишь краем зацепило, тем, что осталось.

— Комната?

— В дерьмо. Кузьмича чуть сердечный приступ не хватил. Мы теперь в другую переехали. Все ценное я перетаскал.

— Телефонист?

— Не смог сбежать от погони. Застрелился, когда его зажали в одном из подъездов. У него перед блатными большой долг был. Сейчас их раскручиваем. Известно лишь, что некто Харя перекупил его долг и подписал на эту тему. Кто такой и откуда взялся не известно. Ни общаковские, ни шпана за него не в курсе. Самое интересное, тебя в схеме вообще не было. Заказ на меня был.

— Конспираторы хреновы. Что с пиявками?

— Мерзнут там без тебя, все мурашками покрылись.

— Это хорошо. Сейчас надо пожрать, потом в общагу и до Гнутого.

— Дался он тебе сейчас.

— Это дело принципа. Я ему срок дал. Срок вышел.

Я встал и подошел к зеркалу. Видимо кожа вся слезла. И вправду я сейчас был бледный как поганка. Словно вообще никогда солнца не видел. Да еще и волосы везде обгорели, вплоть до ресниц. Ну и рожа у меня. Лицо осунулось, щеки впали. На ребрах хоть сейчас белье стирай. Куда вся мышца делась?

— Надо как-то с этим всем разобраться.

С тех пор как я первый раз в себя пришел, уже больше недели прошло. А Гнутый мне мои вещи не вернул. Но и никаких контр мер к тому, что мы его человека вытрясли тоже не принял. Понимает, что меня сейчас трогать нельзя, слишком много ко мне внимания приковано. Значит, готовит что-то на будущее.