Книга Иномирье, страница 104 – Антон Демихов

Микроавтобус свернул с проспекта в тихий, утопающий в сугробах переулок, проехал под кованую арку с массивными воротами и плавно затормозил в глубине глухого двора-колодца. Вокруг высились темные кирпичные стены, укутанные желтым светом старых фонарей. Ни одной чужой машины, ни одного лишнего взгляда.

Водитель заглушил мотор.

— Прибыли, — негромко произнес Илья, накидывая капюшон. — Третий этаж, квартира сорок два. Анна, веди его наверх. Я поднимусь через пять минут, проверю периметр и занесу чистую одежду.

Артём толкнул сдвижную дверь и шагнул на свежий скрипучий снег. Морозный воздух обжег легкие, окончательно вымывая из памяти удушливую гарь Иномирья. Впереди были несколько часов тишины и здоровый сон — и это было лучшее, что мог предложить ему этот безумный мир.

Подъезд встретил тяжелой, гулкой прохладой и запахом старого паркета, масляной краски и чужого застарелого уюта.

Широкая гранитная лестница с коваными перилами круто уходила вверх, огибая шахту старого лифта в металлической сетке. Шаги отдавались глухим эхом под лепными карнизами высоких потолков. Каждый шаг на третий этаж давался Артёму через силу — тело, наконец осознавшее, что непосредственная угроза миновала, начало стремительно сдавать позиции. Адреналиновый предохранитель отключился, и навалилась свинцовая, тупая усталость.

Анна шла рядом, придерживая его под локоть здоровой руки. Она как могла стараль его подбодрить. Ее мана была слита практически в ноль, она лечила его как только появлялась возможность. Лифт, как назло, не работал.

— Еще немного, Тём, — тихо шепнула она, бросив взгляд на его побелевшее лицо. — Потерпи.

На третьем этаже массивная дубовая дверь с латунным номером «42» открылась от легкого нажатия на скрытый электронный замок, настроенный на карточку-пропуск в кармане Анны.

Они шагнули внутрь. Дверь закрылась с мягким, герметичным щелчком, разом отсекая звуки подъезда.

В ту же секунду сработали скрытые датчики присутствия, и квартира плавно наполнилась теплым, рассеянным светом встроенных диодных линий.

Артём остолбенел прямо в прихожей.

Контраст между унылой лестничной клеткой и тем, что открылось внутри, сбивал с толку. Это не имело ничего общего с типовой советской квартирой. Пространство было полностью перекроено: четырехметровые потолки с лаконичной теневой подсветкой, пол из наборного дубового паркета теплого кофейного оттенка, укрытый шелковым графитовым ковром, и стены, отделанные матовыми панелями из ценных пород дерева и светло-серой замши.

Воздух был абсолютно чистым — климатическая система поддерживала комфортные двадцать два градуса, деликатно наполняя квартиру тонким ароматом сандала и кедра. В глубине квартиры угадывалась просторная гостиная с панорамными окнами, тяжелой мебелью из итальянского ореха и глубокими дизайнерскими диванами.

— Ничего себе конспиративная хата… — хрипло выдохнул Артём, невольно боясь сделать лишний шаг в своих стоптанных, покрытых иномирной грязью кроссовках. — Я ждал продавленный диван, бабушкин ковер на стене и запах жареной картошки.

— Илья сказал, это объект особого назначения, — негромко ответила Анна, вешая свой светлый пуховик во встроенный зеркальный шкаф с сенсорной подсветкой. — Внешний фасад и подъезд нарочно не реставрируют, чтобы не привлекать внимания. А внутри — контур глухого экранирования прямо в стяжке и стенах. Даже если над домом зависнет разведывательный дрон Учреждения, он не зафиксирует ни тепла, ни радиоволн. Раздевайся давай, тебе стоять тяжело.