Книга Ствол и артефакт, страница 123 – Андрей Левицкий

— К поселку, Химик? Проберемся, поглядим, что там к чему…

— На что глядеть? Если люди Пирсняка его весь распотрошили, зачем туда идти?

Так и оставив куртку на солдате, напарник зашагал прочь от рощи.

— Марьяну спасти хочу, – сказал он.

Выпрямившись, я кивнул сам себе: так и знал.

— От кого? Она у капитана уже, если не убили в суматохе.

— От капитана и спасу.

— Глупости, ты со всеми военными не сладишь.

— «Ты»? – Он развернулся и шагнул назад, увидев, что я не тронулся с места. – Не «мы»?

Я вздохнул.

— Никита, я ради девки шкурой рисковать не буду. Да и тебе незачем. Для чего она тебе?

— Жалко, – пояснил напарник. – Она в меня влюбилась, прикипела ко мне, нельзя ее бросать. И потом, там люди еще…

— А, ну тогда она и в меня влюбилась.

— В натуре? – Он поморщился. – Я ж говорил: ревнуешь.

— Слушай сюда, – зло сказал я. – Перед тем как мы к складу поехали, любовь твоя меня за трактиром выловила и целоваться полезла. На шею повесилась и прижалась ко мне… еще более страстно, чем к тебе тогда, в коридоре.

После этих слов наступила тишина, и Пригоршня уставился на меня.

— Решил нарисовать мой портрет?

Он наконец подозрительно спросил:

— Врешь?

— Вру? – рявкнул я, наступая на него, так что он слегка попятился. – Вру?! А ну, посмотри мне в глаза и повтори!

Он сразу набычился:

— Ну ладно, не врешь. И что с того?

— Хочешь из‐за девки со мной поссориться? Ты не понимаешь, идиот! Ей все равно: Злой, ты, я… С тобой или со мной разве что приятнее, потому что мы моложе, вот и вся разница. Ей только самца самого сильного в стае найти и к нему приклеиться, это все, что ей нужно! И еще такого желательно, который смог бы ее из Долины вывести. А сейчас… Может, ей раньше Пирсняк и противен был, а сейчас, когда военные окончательно верх взяли, она к нему полезет, понял, любовничек? А на тебя, на твою личность ей положить с прибором!

— Не положить! – заорал он в ответ. – Ей нечего, нет у нее, нечего ей класть! Я ее все равно не хочу бросать, и потом там люди еще, помочь надо!

— Кому, этим доходягам, бомжам? На черта они тебе сдались?!

— И сдались, потому что по‐человечески надо поступать!

— По‐человечески – значит, своему человеческому инстинкту самосохранения довериться, а не лезть под пули ради какой‐то шалавы! Надо быстро к восточному склону возвращаться, к дому Картографа!

— Зачем туда?

— Затем, что, когда мы из хода на склоне вылезли, я узнал местность – по дороге асфальтовой с площадкой, которые на «Г» похожи. Я это все уже на ноутбуке видел, в тайнике. Там карта была, и на ней значки, стрелки… то место, через которое из Долины вылезти можно, понимаешь? Если дом Картографу принадлежал, то он, значит, исследовал эту местность, карты рисовал, а потом данные в лэптоп заносил…

— Людей вызволим, и тогда все вместе пойдем.

— Всей толпой, чтоб с вертолета заметили? Ты совсем сдурел?! Очнись, блин!!! – Окончательно взъярившись, я врезал ему по больному плечу. Артефакт успел залечить рану, но, конечно, не до конца, и Никита, охнув, отшатнулся, схватился за больное место.

— Химик, ты что делаешь, твою мать?!

— Мозги тебе хочу прочистить!

— Разбегись и башкой об дерево стукнись, чтоб себе прочистить! Все, я в поселок пошел, а ты как хочешь! Учитель нашелся! Достал! На хрен вас всех!