Книга Ствол и артефакт, страница 142 – Андрей Левицкий

— Что‐то не вижу я компьютера у вас, – сказал Злой. – Добыли топ‐топ этот? А пацан где, америкос?

Никита, усевшись на край кузова, ответил:

— Его гоблины украли. Не Блейка, а лэптоп. Химик с Блейком к ним в деревню пошли, там у них, оказывается, целая деревня на склоне. Тут как раз я подгреб, мы обвал устроили, гоблинов завалило…

— Вместе с топ‐топом?

— Лэптопом, Злой. Нет, не вместе с ним. Его Блейк успел вытащить оттуда.

— Ну так где америкос?

— У америкосов, – сказал Пригоршня.

Сталкер уставился на него, Шрам обернулся, внезапно заинтересовавшись.

— Чего?

— Злой, пацан нас кинул. Взял ноутбук и к военным побежал. Поехал, вернее. Мы когда спустились – ни телеги, ни коня, ни пацана. Он в Марьяну твою втюрился, ты хоть это видел? Мы с Химиком думаем: решил с Пирсняком поторговаться. Ну и…

Шрам вдруг завел мотор. Кузов качнулся, когда он вывернул руль, и Никита чуть не сверзился с бортика, а Звонарь таки упал, но не наружу – внутрь. Ударившись затылком о рюкзак, захныкал.

— Ты сдурел?! – заорал Никита на Шрама. – Куда попер, эй!

— Не трынди, малый, – перебил его старый сталкер. – Шрам правильно попер, куда надо.

— А куда надо? – спросил я.

— На север. Мы когда в сарае том сидели – военные вдруг появились, всем кагалом. Мотоциклы, грузовички их, джипы… Ехали строем длинным, растянувшись, будто Долину прочесывали. Над ними вертолет сначала покружил, а потом улетел куда‐то. Мы со Шрамом на сеновал залезли, оттуда глядели. Еще немного – и они бы до сарая добрались, но тут вдруг телега показалась. Далеко, поэтому мы не поняли, что в ней пацан этот. Она подъехала к мотоциклу, на котором Пирсняк любит разъезжать. Остановились, стали базарить о чем‐то. С сеновала видно было, что в телеге только один человек, но кто – не разобрать. Долго они там чем‐то заняты были, а потом вдруг все развернулись – и на север, причем быстро так… Строй сломался, толпой туда ломанулись. Понял, малец?

Никита обернулся, вопросительно посмотрел на меня. Я к тому времени сидел, привалившись к бортику, весь обмотанный повязками, оторванными от рубахи Звонаря. К телу были прижаты заживляющие артефакты – две «крови камня» и «ломоть мяса».

— На севере, между двух скал, озерцо со свайными домиками, – сказал я.

После этих слов все, кроме Шрама, уставились на меня.

— Какое еще озерцо, Химик? – удивился Злой. – Какие домики? У нас тут два только озера: одно в западной части, с водопадом, другое – в восточной, от которого вы пришли. А на севере пустошь каменистая, больше ничего нет.

Я пожал плечами – несмотря на артефакт, левое после этого пронзила боль, и я решил, что больше делать так не буду.

— Значит, теперь есть. Мы с вертолета заметили, когда летали. Когда вы в последний раз ту пустошь видели?

— Это к охотникам. Шрам, когда?

Тот ответил, не оборачиваясь:

— Там дичи мало, потому давно не ходили. Много месяцев.

— Ну вот, значит, с тех пор поменялось там все, после какого‐нибудь Выплеска, – заключил Никита.

Шрам не жалел повозку: она подпрыгивала на ухабах, тряслась, скрипела – и мчалась вперед с приличной скоростью.

— А если они выход, пробой этот пространственный, найдут, зачем нам спешить? – спросил напарник. – Ну выйдут они из Долины… И хрен с ними, мы следом выйдем.

Злой покрутил пальцем у виска.