Книга Ствол и артефакт, страница 27 – Андрей Левицкий

— Это Копытыч был, – вновь перебил я, и Никита удивленно смолк, уставившись на меня. – А ты не узнал его там?

— Не! Еще темновато было, я только Стечкина в конце узнал. А те, другие?

— Витек, Серый, Дроля, только я его из автомата до того успел… Они ж Копытыча и распяли, их деструктор принудил. Забавлялся он так, наверное, хотя не разберешь ведь, что у деструкторов в голове. Слишком у них того… нечеловеческий ум.

— Это да, – согласился он. – Выходит, второе тело возле башни – это Горбун? Ну, слушай дальше. В общем, все, что там внизу было, я рассмотреть не мог, но увидел, как они тебя к трубам этим подтащили и стали приматывать. Что мне делать было? Непонятно ж, сколько там всего народу прячется, а я без автомата. Я в катер обратно прыгнул, отплыл немного и гранатой по борту саданул. Так очумел, думая, что вот сейчас прям тебя к кресту присобачат, что и не соображал особо, чего делаю, наудачу пальнул. Но паром дряхлый совсем, железо ржавое, дерево сгнило… В общем, вышло у меня, а, Химик?

И он самодовольно ухмыльнулся.

Но тут же улыбка с его лица спала, взгляд Пригоршни обратился поверх меня, в сторону, куда течение несло катер. Я к тому времени, осмотрев гранатомет, вновь сидел лицом к корме. И поворачиваться мне не хотелось.

— Что? – спросил я. – Только не говори, что водопад. Нет на Припяти водопадов.

Он помотал головой.

— Не‐не, поворот там.

— Поворот… Чего ж у тебя рожа сморщилась? Пристанем к нему сейчас, вон весло под бортом валяется, подгребем. Медведь, судя по метке, там рядом.

Он быстро глянул на ПДА.

— А она исчезла уже, метка‐то.

— Ну и хрен с ней, – сказал я. – Все равно черт‐те что с ними тут происходит.

— Хрен так хрен, я не о том. Там развалины какие‐то, на берегу, где поворот.

— Что, опять руины? – забеспокоился я. – Слушай, но хоть без водонапорной башни?

— Какая башня, Андрюха? Да что ты на меня пялишься? Возьми и сам погляди, елки‐палки!

Я нехотя обернулся, предварительно отдернув рукав куртки и глянув на часы. Забыл, что они разбиты. Эх, жалко, они со мной уже столько лет! Это отца часы, мне их его старый друг принес, бывший военный, когда батя пропал. Но теперь не починить, конечно, после такого‐то удара – нечего там чинить, циферблат пробит вместе со стеклянной крышкой, стрелки сломаны, а от механизма только железная кашица осталась. Я снял их и бросил в воду, после чего, выпрямившись во весь рост и придерживаясь за гранатомет, стал смотреть вперед.

Река там действительно делала крутой поворот. В этом месте она разлилась, образовав обширное болото. Из него торчали кирпичные стены, покосившаяся кладка, стояли торчком бетонные плиты, и за всем этим виднелась тарелка радара.

— Это что, база какая‐то? – недоуменно спросил я. – Военная?

— Вроде того, – ответил Никита. Катер качнулся, когда он тяжело прошел от кормы и встал рядом со мной.

— Да откуда она взялась? Ведь нет тут никакой базы!

— Откуда знаешь? Ты разве бывал раньше в этих местах?

— Только проходом, давно. Но я бы знал все равно. И ты бы знал. Что, скажешь, нет? Слыханное ли дело – база вояк прям возле Припяти, а мы про нее никогда ничего…

— Да, может, это связисты, кому какое дело до них? Видишь, тарелка… Нет, вообще ты прав, конечно, – согласился он. – Почему мы ничего про нее не знаем? Как такое может быть?