Книга Танат 5. Долг вестника, страница 108 – Виктор Айрон

Мне тут добавить нечего. Мы отвернулись и побежали по ступеням. Позади раздался хлопок первого выстрела.

Выстрелы нечастые. Стрелок явно пристреливается. Лодка с незримыми охотниками перед ним как на ладони. У него действительно хорошие шансы, но мне не легче.

Ты прав как всегда, Дим. Я ненавижу терять товарищей и немногих друзей, что у меня были. Эсквайр Джеймс Картер, что ныне известен как Стрелок, давно вошёл в этот узкий круг. Жестокий и безжалостный убийца, но при этом обладатель своеобразного кодекса чести. И его он придерживался неукоснительно. На площади перед шпилем он дрался с Даргулом за свой клан. Сейчас он остался прикрывать тех, кто некогда был его врагами.

Напарник тоже печален. И ему плохо. Он хуже переносит эту ментальную волну. Плюс мы стараемся уловить признаки присутствия здесь реликта. И наши поиски увенчались успехом.

Поднимаю вверх руку, давая знак остановиться.

— Он там. Мы его чувствуем?

— Лавис или реликт.

— Второй точно. Что касается Лависа, то тут везде словно туман клубится. Вязкий, гнилой и отравленный.

— Как всё, к чему они прикоснулись. — Даргул зло оскалился. — Как ты понял, что это реликт?

Мой ответ заставляет его глаз дёрнуться.

— Он чистый. Никакой тьмы. Его разум словно кристалл с острыми гранями. Или доспех воина. И такое же его намерение, прямое и чёткое. Он находится здесь и сейчас, но…

— Что?

Диму тяжело, но он лучше меня ощущает тонкие эмоции, что считывают как органы димортула, так и кимбар от Трагаса. И напарник пересказывает мне всё, что он понял относительно нашего противника. Что тот чувствует, и мне стало тошно. Дим уловил, что для реликта является движущей силой. Жажда правосудия и боль в душе. Плохо, когда твой враг думает так.

— У него есть имя. Окхар? Да, Окхар. Он воин, который пришёл исполнить свой долг. Перед народом, что создал его, но потом счёл его опасным пережитком тёмных времён. Он не винит их, ведь они его племя. Суть его мира.

— Создали, — эхом повторил Даргул.

— Да. Реликты не родились. Их создали, как спраксов или димортулы. Но они не были инструментами. Были оружием в споре древних, но не их рабами. И он считает, что мы уничтожили его мир и пришли довершить начатое. Потому он и сражается. Чтобы наказать нас.

— Но помогает истинному виновнику, — вздыхает Даргул. — Но он нас не послушает, понимаешь? Я это знаю.

Потому что он сам был таким. И сейчас судьба поставила на его пути зеркало.

Удар по затылку стал полной неожиданностью.

— Соберись, Нико. Он может, и не говнюк, но если мы его не остановим, то умрут все. Соберись, воин.

После чего он закинул в пасть ещё несколько капсул. Следую его примеру, чтобы максимально облегчить боль на фоне. Нам нужны силы. Мы даже все пайки съели ещё в местном поезде. Радует, что больше не поем эту гадость из тельмаха.

Так что твой соплеменник прав, Дим. Тараноглаву в дупло эту рефлексию. У нас есть задача. Так что разгоняем состояние. Нужно подготовить ментальную атаку. Вспоминаем всё самое хреновое в нашей жизни, случившееся и здесь, и там.

— Стрелок. Его не слышно.

Даргул был прав. Мы не видели берег, он скрылся за поворотом, но слышали хлопки выстрелов. Но сейчас тишина. Неужели…

В ярости сжимаю кулаки. Соберись, рисконавт. Здесь редко умирают окончательно. Потом найдём его камень души. Вдох, выдох и вперёд.