Книга Танат 5. Долг вестника, страница 110 – Виктор Айрон

Но неожиданно его настигает Даргул. Он тяжело ранен, истекает кровью, которая отмечает его последний рывок. Невозможный прыжок из положения лёжа на несколько метров заканчивается в районе левой ноги реликта. В ход идут и когти на руках, и выросшие из панциря клинки. Даргул всё вложил в этот удар.

От ноги реликта отлетает кусок брони, мясо и кровь. Нога подгибается, но гигант устоял. Он выпрямился, повернулся и нанёс удар крест-накрест. Затем он пинком отбросил от себя куски расчленённого тела.

Самое страшное, что Даргул ещё жив. Часть торса, левая рука и голова — вот и всё, что от него осталось. Но он ещё жив. Вижу, как с дикой скоростью затягиваются раны. Какое-то время он ещё проживёт, чтобы увидеть и мой конец.

Окхар закинул один меч за спину, подошёл ко мне и схватил меня за шею. Подняв в воздух, он замахнулся клинком. Мне нечем его остановить. Даже кричать не могу. Дим лихорадочно пытается собрать кости в левой руке. Биопушка в ней также пострадала.

Раздаётся мелодичная речь, и реликт замер. Язык мне не знаком, но имя Окхар я разобрал. Из-за колонны вышел Лавис. Он всё так же был облачён в дорогие одежды. Правда, на данный момент они были перепачканы в грязи и порваны. Но его лицо так и светилось торжеством.

— Не пытайся с ним заговорить. Он не понимает язык низших. Язык его создателей ты точно не изучал. Зачем? Ведь эти ничтожества записали лишь мысли, так?

— Лавис, а вернее грёбаный паразит, — хриплю я, отдавая Диму команду.

Уверен, приятель. Я вытерплю боль. С этого мы и начали наше знакомство, Попутчик. Тогда ты не брезговал. Жри всё под бронёй. Выдержу. Нам нужна левая рука и иршер. Этот гад далеко, пойдём — не достать, и диск на поясе взять нечем. Я выдержу.

Боль пронзает всё тело, но я лишь крепче сжимаю зубы. Даже смеюсь в лицо Лавису. Тело, когда с него наживую срывают кожу, горит огнём от боли. Но всё на лечение. Нужен лишь один выстрел.

Гигант наклоняет голову, а потом кивает головой. Мне кажется, он что-то понимает и выражает так уважение. Да, Дим, это чувствует. Потом реликт осматривает меня и наносит плоской поверхностью меча удар по руке. Только сросшиеся кости разлетаются на осколки. Мышцы порваны, и я не могу сдержать крик боли.

— И не пытайся общаться с ним ментально. Это там я был слаб, но здесь, с Роем, мне не составит труда прикрыть его разум. Но ты в этом уже убедился. Сейчас он убьёт тебя, и я его выключу.

— Потому что когда он увидит, что ты делаешь, он уничтожит тебя, так. Поймёт, что ты не один из его соплеменников, что прячется в чужом теле.

Лавис поднял голову вверх и недобро рассмеялся.

— Вот поэтому мы и возненавидели тебя, Нико. Ты умён, проницателен и недоверчив. Ты стал искать истину. И в итоге доставил нам проблем. Смог даже оживить этого ублюдка, которого вы назвали Танатом.

Лицо тощака, заражённого паразитом, исказила гримаса ярости. Он уже не говорил, а кричал.

— Как ты посмел выступить против нас, ничтожество? Кто ты против Роя? Жалкая тварь, как бы мы хотели, чтобы ты увидел, как гибнет всё, за что ты боролся. Ты действительно защищал всех этих жалких тварей? Мы ведь раскрыли их суть, дурак.

— Просто уверили их, что они такие же, как и вы. Гнилые и слабые, — шепчу про себя.

Вдалеке слышится топот множества ног. Дим только мысленно вздыхает. Нет, приятель. Это ещё не конец, мы ещё живы, братишка.