Книга Код Изгнания, страница 16 – Евгений Волков

Маркус визжал. Его голос, пропущенный через вокодер, перешёл на ультразвуковой фальцет:

— Стой! Прекрати! Отстань! Ты как смеешь, мелкая тварь⁈

Этот визг действовал на нервы сильнее, чем прямой огонь по моему корпусу. Я бил, давил, рвал. Искры от перебитых кабелей слепили камеру, но я был уже в шаге от блока управления. Обероны были причастны к падению моего Дома — я не знал этого наверняка, но интуиция и ненависть кричали об этом громче любых доказательств. Они все были повинны в том, что стало с моей семьёй. И теперь я заставлю каждого из них заплатить по счетам.

Мои железные пальцы сомкнулись на бронированном фонаре кабины. Секунда дикого напряжения, хруст сминаемого титана — и я вырвал крышку кабины из недр машины, открывая внутренности врага вакууму. Я поднял титановую оболочку на уровень своих оптических сенсоров и с искренним, холодным удовольствием сжал её. Металл податливо смялся, окончательно нарушая герметичность. Я видел, как в прорези шлема Маркус судорожно ловил ртом остатки воздуха, захлёбываясь от ужаса, когда спасительная атмосфера со свистом уходила в пустоту.

— И кто теперь мусор, а? — я с презрением отшвырнул искорёженный кусок кабины, в котором уже затихли хрипы аристократа.

Добить оставшихся штурмовиков, будучи за штурвалом боевого меха, оказалось делом техники. В этот самый момент я официально начал войну с Домом Оберон. Они не оставят смерть своего отпрыска без ответа, и как бы мы ни заметали следы, рано или поздно псы Клана выйдут на мой след.

Я тяжело опустился на колено посреди разгромленного трюма и вдруг замер, осознав страшное: как мне теперь выйти из этой машины?

Холодный пот прошиб меня, когда системы управления заблокировались, словно вплавляя меня в ложемент. Я что, теперь навечно заперт в этом стальном гробу? Страх, липкий и чёрный, охватил мой разум, и в этот момент нейросоединение внезапно разорвалось.

Меня словно вышвырнуло из огромного, сильного тела в мою собственную, жалкую и такую хрупкую «мясную тушку». Я рухнул на палубу, примагнитившись ботинками, чувствуя, как боль от перегрузок снова пульсирует в каждой клетке. Но то, что я вновь обрёл контроль над своим телом, заставило меня облегчённо выдохнуть. Уж свою тушу я люблю — она, по крайней мере, принадлежит только мне.

— Слушай, шеф, у меня твёрдое ощущение, что ты когда-то купил удачу оптом, — прохрипел Харрг, опускаясь на палубу рядом со мной и тяжело дыша.

Наёмнику и правда досталось: его лёгкий скафандр был местами оплавлен до черноты, а встроенная система аварийной герметизации то и дело пощёлкивала, затягивая очередную пробоину полимерным гелем. В общем, из этой мясорубки мы вышли изрядно потрёпанными. Моё тело ныло так, словно его переехал тяжёлый грузовой бот — последствия форсированной нейросинхронизации давали о себе знать каждой клеткой.

— Если бы у меня водилось столько кредитов, я бы не торчал на этом корыте, — буркнул я, проверяя состояние приводов. — Кстати, о деньгах… мы хоть что-то успели утащить?

— Нам бы свои тушки отсюда убрать, особенно после того, что ты устроил, — Харрг кивнул на искорёженные остатки кабины Маркуса, медленно дрейфующие в центре трюма.

— Ты прав. Валим отсюда. Кажется, я не просто нашёл проблемы — я их себе оптом взял, — хмыкнул я и с трудом поднялся на ноги.