Книга Код Изгнания, страница 6 – Евгений Волков

— И как ты собрался это вскрывать? — поинтересовался Харрг, поворачивая ко мне тяжёлый шлем.

Но когда его взгляд упёрся в направленный тактический заряд, который я уже достал из подсумка, ракси понимающе хмыкнул, оттолкнулся от переборки и поспешно отплыл подальше по коридору.

Я подлетел вплотную, прилепил матово-чёрный прямоугольник взрывчатки прямо поверх мигающей панели и, активировав магнитный захват заряда, поплыл следом за первым помощником. Оказавшись на безопасном расстоянии, я откинул защитную крышку на запястье скафандра и нажал кнопку детонатора.

Взрыва как такового не было — в вакууме нечему разносить грохот или ударную волну. Коридор озарила лишь ослепительно-белая вспышка направленной плазмы. Умные визоры наших шлемов мгновенно затемнились, спасая сетчатку от ожога. Беззвучное световое шоу длилось всего пару секунд, выжигая электронные мозги замка и проплавляя толстый металл, а затем также резко погасло, оставив после себя лишь раскалённые, светящиеся в темноте края пробоины.

— Красота. Всегда любил взрывы в космосе, — заметил Харрг, опускаясь к палубе и активируя магнитные подошвы ботинок.

Я не стал медлить и последовал его примеру. Оплавленные края пробоины всё ещё светились вишнёвым: в вакууме металлу некуда отдавать тепло, поэтому остывание шло медленно. Пришлось выждать несколько минут, пока визоры не перестали выдавать предупреждения о критической температуре. Убедившись, что проход безопасен, мы протиснулись внутрь.

Мы оказались правы. Это действительно был тайник. Трюм старого, почти древнего транспортника был забит под завязку. В лучах наших фонарей проступали контуры сотен грузовых контейнеров, но моё внимание привлекли не они.

Вдоль стен высились мехи.

Слева теснились компактные автономные модели, которые обычно использовались для абордажа и зачистки обитаемых миров. Ими управляли ИИ или дистанционные операторы из числа безусых выпускников военных Академий. А вот у правой переборки, выстроившись в два глухих ряда, стояли настоящие монстры — машины прямого пилотирования. Подключение к ним шло через нейроинтерфейс, что превращало многотонную стальную махину в живое продолжение тела пилота. И именно эту технологию Великие Дома когда-то полностью монополизировали.

Нейросинхронизация, как я уже говорил, — привилегия высшей аристократии. Пользоваться ей могли только представители Домов и их доверенные вассалы. Каждый Род ревностно охранял свои секреты, зашивая в интерфейсы уникальные генетические протоколы. Отсюда выходило, что представитель Оберонов при всём желании не смог бы запустить меха или линкор Дома Кастеллан — чужая система безопасности просто сожгла бы ему синапсы.

Именно поэтому целые пилотируемые мехи не имели особой ценности на чёрном рынке: без правильной крови и кодов доступа они превращались в красивые стальные гробы. А вот их снятое вооружение, реакторы и навесные компоненты стоили целое состояние.

— Кажись, мы богаты, — хмыкнул Харрг, проплывая вглубь отсека.

— Похоже на то.

Мой напарник предсказуемо заинтересовался опломбированными ящиками, а меня словно магнитом потянуло к боевым машинам. Что-то в этих застывших силуэтах казалось до боли знакомым, родным и в то же время пугающе чуждым. Я просто не мог побороть желание подобраться к ним вплотную.