Книга Код Изгнания, страница 88 – Евгений Волков

Я сместил голографическую проекцию тактических данных в нижний угол визора шлема и оглядел десантный отсек. Ополченцы выглядели дёргаными и испуганными. Особенно молодой Арчи — парень до белизны в костяшках вцепился в титановый поручень, вжимаясь в кресло при каждом жёстком толчке машины.

MBT-74 с рёвом выскочил из белёсого облака, заложил крутой вираж восточнее прежнего маршрута и продолжил на максимальном ходу резать дистанцию до заданной точки.

— Они возвращаются! Снова идут с верхней полусферы! — выкрикнула Лиза.

— Фари, да поджарь ты их уже! — рявкнул Рыжаков.

— Умный самый, а⁈ Сам встань и поджарь! — тут же огрызнулся четырехглазый фарианец.

И только сейчас я окончательно понял: за их руганью и нервными выкриками сквозит дикий, животный страх. Для всей этой троицы это был первый настоящий бой. Первая в жизни война. Они были напуганы до чёртиков, но продолжали сжимать штурвалы, следить за приборами и мчаться сквозь этот ад.

Просто потому, что другого пути у них больше не было.

Как только танк выскочил из рассеивающейся дымовой завесы, имперцы насели с новой силой. На этот раз к атакующей группе присоединилась и первая тройка — те дроны, которым мы ранее перегрузили силовые щиты.

Фари до упора развернул массивную башню в их сторону и выпустил последнюю волну зенитных ракет. Но учёные быстрым боем вражеские машины начали грамотно перекрывать друг друга секторами огня и отстреливать тепловые ловушки, так что ракетный залп не дал желаемого результата.

Машину швырнуло вбок с такой силой, что меня с размаху вдавило в жёсткое десантное кресло. Благо демпферы лёгкого скафандра смягчили жёсткий удар, а вот моим спутникам манёвр достался во всей полноте: Арчи и Александр едва не слетели с мест. Совсем рядом с бортом вспухла плазменная воронка, и по многослойной броне MBT-74 дробной чечёткой забарабанила мелкая каменная крошка.

— Фари, да сделай ты что-нибудь уже! — взвизгнула Лиза, судорожно выкручивая штурвал.

— Да делаю я! — рявкнул фарианец.

На крыше башни гулко и сочно загрохотали тяжёлые спаренные пулемёты, пытаясь срезать штурмовиков на низком бреющем полёте. Но, увы, тяжёлый танк — это не специализированный зенитный комплекс. Его системы наведения и вертикальные углы башни заточены под подавление вражеской пехоты и тяжёлых мехов, а не под противовоздушный бой. Как Фари ни выкручивал турельный модуль, всё, чего он добился — заставил стервятников набрать высоту и держать дистанцию.

— Сколько до цели⁈ — гаркнул я Рыжакову через громкую связь.

— Метров шестьсот ещё! Но не доедем… — последнюю фразу командир танка произнёс заметно тише.

И Миша оказался прав.

Обе тройки имперских дронов уже заложили синхронный вираж, заходя нам прямо в корму, и обрушили сокрушительный залп: сфокусированные сгустки раскалённой плазмы вперемежку с роем неуправляемых ракет. Генератор силового поля MBT-74 завыл на ультразвуке, вспыхнул и принял основной удар на себя, давая машине последний шанс.

Внутри десантного отсека коротко заискрила проводка, пошёл сизый едкий дым с запахом горелой изоляции — благо все мы были в шлемах и респираторах. Затем я отчётливо услышал громкий металлический щелчок, за которым последовал глухой ухающий звук отстрела за кормой.

— Что это было⁈ — панически выкрикнул Арчи, оглядываясь и ещё сильнее вжимаясь в поручень.