Книга Код Изгнания, страница 87 – Евгений Волков

Выскочив из-под мерцающего купола маскировочного поля, танк на максимальном ускорении устремился к нави-метке, которую я загодя выставил на трёхмерной карте местности. Увы, у нас не было ни единого шанса долго оставаться незамеченными. Из-за мощных гусениц за нами вздымался такой исполинский шлейф раскалённой пыли, что, казалось, нас видно даже с орбиты. Хотя это, конечно, было преувеличением. Атмосферу Раграса уже вовсю затягивало плотными слоями пепла, гари и копоти от сожжённых кварталов, надёжно закрывая поверхность от дальнего космического сканирования. Лишь на низких орбитах осадные линкоры всё ещё могли разглядеть крупные цели и наносить прицельные удары.

Примерно через километр нашего сумасшедшего марш-броска сенсоры MBT-74 засекли новую угрозу. Автоматика выдала тревожный сигнал: две тройки имперских штурмовых дронов заложили крутой вираж и сходились по веерной дуге, заходя нам точно в борт для атаки.

— Фари! — сдавленно выкрикнула Лиза в общую тактическую сеть.

— Да вижу я, вижу! — прорычал фарианец.

Гидравлика взвыла, и массивная башня MBT-74 с гулом начала разворачиваться навстречу приближающейся угрозе.

Штурмовики уже заходили на боевой курс, когда боковые пусковые установки MBT-74 с тихим шипением выплюнули первый залп. Ракеты резко взмыли вверх и, захватив цели оптическими сенсорами и лазерной наводкой, устремились к ним.

Я понимал, что первый встречный залп едва ли станет фатальным для имперских машин, но рассчитывал хотя бы сбить им прицел и заставить действовать осторожнее. Почуяв угрозу, штурмовики заложили резкий манёвр уклонения, рассыпаясь веером. Однако троим из шестёрки не повезло: хищные ракеты намертво зацепились за их тепловые шлейфы и стремительно сокращали дистанцию. Имперские дроны попытались избавиться от «хвоста», отстрелив «мираж» — динамические визуально-сенсорные копии, но перехитрить бортовой ИИ удалось не полностью. В следующее мгновение небесную синеву прорезали яркие вспышки локальных взрывов.

Как и ожидалось, силовые щиты штурмовиков выдержали прямое попадание, хотя их генераторы мгновенно ушли в глубокую перезарядку. Лишившись энергетической защиты, обнажившаяся тройка вынуждена была резко задрать нос и уйти на безопасную высоту. А вот оставшиеся три дрона уже вышли на рубеж атаки, обрушив на наш танк плотный шквал плазменных разрядов и неуправляемых ракет.

Практически одновременно с заходом противника на боевой курс Рыжаков задействовал мортиры дымовой завесы. Плотный термостойкий аэрозоль мгновенно накрыл область в радиусе пятидесяти метров. Дым был непростой: насыщенная графитовыми микрочастицами и ионизированным веществом взвесь полностью глушила оптический и сенсорный спектры, превращая наш танк на радарах штурмовиков в сплошное слепое пятно.

Имперские дроны отстрелялись вслепую — раскалённая плазма лишь перепахала раскалённый грунт рядом с нами. Лишившись точного захвата цели, уцелевшая тройка вынуждена была резко задрать нос и уйти на второй круг. Это дало нам драгоценные секунды.

— Вот же вцепились, клещи хреновы, — зло процедил Рыжаков.

— Мы им просто не нравимся, — хмуро заметил Фари, перенастраивая наводку.

Пока танк отражал первую волну, экипаж работал молча, на одном адреналине. Но стоило возникнуть короткой передышке, как выплеснулось накопившееся напряжение.