Книга Горизонт Событий, страница 116 – Евгений Волков

Но следом он с силой втянул воздух, расправляя грудную клетку и насильно подавляя эту древнюю дрожь. Его позвоночник выпрямился, преодолевая инстинкт, а когтистые пальцы, до побеления сжавшие ткань мантии, разжались. Это была победа разума над природой. Он больше не был просто напуганным зверьком, смотрящим на хищника. Он был Светлейшим. Тем, кто обязан не прятаться от бури, а вести сквозь неё свой народ, даже если для этого придётся оскалить клыки на самих богов.

— Мой разум понимает, что это единственный выход. Но моё сердце… оно всё ещё сжимается от ужаса перед ними.

— Ты не один в своих размышлениях, Светлейший, — мягкий, мурлыкающий, но при этом исполненный стальной власти голос раздался со стороны входа.

Ни чуткие уши Робо, ни инстинкты Ларси не уловили момента, когда Императрица переступила порог зала. Ракси, истинные дети ночи и бывшие верховные хищники, умели передвигаться бесшумно, как тени. Она буквально материализовалась из воздуха.

Высокая фигура грациозно скользнула к панорамному окну. Робо тут же согнулся в глубоком, почтительном поклоне. Ларси, охнув, попыталась неуклюже подняться с дивана, чтобы последовать примеру супруга, но Императрица остановила её коротким, плавным жестом когтистой ладони. В этом движении было и величие королевы, и понимание женщины — она видела положение Ларси и не требовала церемоний.

Подойдя к бронестеклу, правительница ракси замерла и сомкнула руки за спиной. Внешне она казалась ледяной статуей, но её длинный хвост выдавал внутреннюю бурю. Его густая шерсть была преимущественно глубокого огненно-рыжего оттенка, и лишь кое-где проступали резкие белые отметины, создавая причудливый узор. Хвост нервно, хлёстко бил из стороны в сторону, словно маятник.

— Мы, в отличие от вас, никогда не считали их богами, — произнесла она, глядя на армаду немигающим взглядом вертикальных зрачков. — Для нас они были просто врагом. Но врагом, который сломал нам хребет. Они уже один раз уничтожили нас, стёрли нашу цивилизацию в пыль… И, признаться честно, Робо… я тоже не могу свыкнуться с мыслью, что мы добровольно суём голову в пасть зверя, который однажды нас уже почти прожевал.

Робо перевёл взгляд на Императрицу. Он молчал, как и правительница. В этом обоюдном молчании крылась вся суть их трагической истории.

Когда-то, в золотую эпоху Колыбели, ракси были безусловными владыками. Они были старшими, мудрыми опекунами, снисходительно оберегавшими «младшую ветвь» — слабых, но одарённых мышей. Тогда ракси были щитом для лааарискай. Но ирония судьбы оказалась жестокой. Когда пришли арианцы и рай превратился в пепелище, именно миролюбие погубило великих хищников. И роли переменились: слабые мыши спасли сильных котов, укрыв их в своих норах.

Теперь они стояли здесь как равные — дети одной мёртвой планеты.

— Мы боялись тогда. Мы боимся сейчас. И, будем честны, мы будем бояться впредь, — произнесла Императрица, медленно поворачивая голову в сторону Светлейшего. Её голос был ровным, как поверхность замёрзшего озера. — Страх — это естественная реакция на Тьму. Но в нашем уравнении появился один новый компонент. Компонент, который изменил сам вектор этого страха.

— Люди, — тихо проговорил Робо, словно пробуя это слово на вкус. В его интонации смешались уважение и опаска.