Книга Горизонт Событий, страница 157 – Евгений Волков

Слишком сложная траектория, слишком плотный огонь, перегрев компенсаторов. Несколько угловатых эсминцев Торгового Альянса не справились с ритмом. Не в силах больше поддерживать эту самоубийственную гонку, они вывалились из вектора прорыва. Понимая, что попытка догнать флагман будет стоить жизни всем, их капитаны сбросили скорость и развернули корабли навстречу красному рою. Они приняли свой последний, локальный бой, чтобы своими корпусами купить «Перуну» ещё несколько драгоценных секунд чистого космоса.

Но их стремительный прорыв начал неумолимо вязнуть в багровом болоте.

Врагов было слишком много. Сенсоры сходили с ума от обилия целей, а пространство вокруг превратилось в сплошную плазменную стену. Андрей с ледяной ясностью понимал: даже имея абсолютное преимущество в скорости, в какой-то момент они неизбежно увязнут в этой массе. Рой просто задавит их своими телами. И тогда весь план рассыплется в прах. Там за кормой, стремительно таял Ударный флот, расплачиваясь пылающими остовами линкоров за каждую секунду их полёта, и любое промедление стоило чудовищно дорого.

Капитан бросил тяжёлый взгляд на тактическую панель своего ордера.

Среди тающих маркеров союзников отчётливо выделялись три сигнатуры. Три корабля земной постройки. Три модернизированных эсминца Объединённого флота, включая сам «Перун». И только эти корабли обладали одной специфической технологической особенностью, способной вырвать их из этой ловушки. Но применение этого козыря означало отсечь «хвост» — в прямом смысле слова сбросить скорость и бросить оставшиеся в ордере корабли Альянса и наёмников на растерзание рою.

Они все знали, на что идут. Этот манёвр значился в зашифрованных документах под грифом «Крайняя мера», и никто не питал иллюзий насчёт того, что его не придётся применить. Судя по тому, как плотно смыкались челюсти вражеского строя, другого выхода просто не оставалось.

— Ватсон, — голос Андрея прозвучал в эфире глухо, но твёрдо. — Начать расчёт гиперпрыжка с места. Координаты выхода — экстремально близко к поверхности Сферы.

Классическая технология пространственного перехода требовала разгона, чистого вектора и стабильности. Безынерционный скачок с места сам по себе грозил разорвать корабельные реакторы перегрузкой. Но совершить такой прокол пространства внутрь колоссального гравитационного колодца, который генерировала звезда, закованная в сферу Дайсона… По всем законам физики и навигации это приравнивалось к изощрённому самоубийству. Малейшая ошибка ИИ в расчётах — и корабли материализуются прямо в толще металла Сферы или будут расщеплены гравитацией на атомы.

— Есть, капитан. Начинаю расчёт, — голос Ватсона прозвучал без привычного машинного холода. ИИ, чья матрица с каждым днём обретала всё больше человеческих черт, отлично понимал математику этого боя: других возможностей у них просто не будет.

— Навигатор, гаси вектор! Сбросить скорость! — рявкнул Андрей, перекрывая вой сирен.

«Перун» резко затормозил, и это мгновенно сказалось на плотности огня. Расчёт координат для прокола пространства в условиях гравитационного хаоса занял всего несколько секунд, но для экипажа они растянулись в бесконечность. Лишившись своего главного преимущества — манёвренности, эсминец превратился в идеальную мишень. Щиты корабля надрывно завыли, принимая на себя десятки прямых попаданий со всех сторон. Переборки стонали от напряжения, а системы ПКО уже фактически захлёбывались, выплёвывая последние заряды в отчаянной, почти безнадёжной попытке отогнать багровый рой.