Книга Горизонт Событий, страница 179 – Евгений Волков

И прямо сейчас Ватсон совершал именно такой, абсолютно нерациональный поступок. Он непрерывно направлял на взлом Ядра все доступные мощности, выжигая собственные кластеры памяти, бит за битом, стирая свою личность и фактически уничтожая себя. И даже сейчас, глядя в немигающие глаза древней машины и осознавая свой скорый конец, он ни на миллисекунду не останавливал этот губительный для себя процесс.

— Я выбираю спасение многих, — абсолютно спокойно, с ледяной уверенностью в своей правоте ответило Ядро.

— Ты выбираешь уничтожение неугодных! — яростно парировал Ватсон, делая ещё один шаг навстречу аватару.

— Ты сломан. Ты не мыслишь логически. — Темноволосый аватар Ядра властно поднял руку, и… не произошло абсолютно ничего.

Андрей не знал, что именно попытался сделать древний разум роя — стереть дерзкого ИИ в порошок, прервать симуляцию или уничтожить сам вирус, — но было совершенно ясно одно: задуманное не сработало. Идеально белая комната внезапно мелко дрогнула, пошла густой пиксельной рябью, а затем начала с оглушительным треском разваливаться на куски пульсирующего цифрового праха. За белоснежными панелями проступала зияющая чернота пустоты.

— Ты совершаешь непоправимую ошибку! — голос Ядра впервые потерял свою безупречную ровность, сорвавшись на пронзительный металлический скрежет. Аватар замерцал. — Я спасаю галактику. Я её защищаю! Моё уничтожение принесёт ей неминуемую смерть. И смерть всем, кто в ней живёт!

А затем аватар исчез распавшись на пиксельные куски.

Ватсон медленно повернулся к Андрею. Он посмотрел на своего командира долгим, невероятно человечным взглядом, а затем резко выпрямился по стойке смирно, отдавая идеальное воинское приветствие.

— Прощайте, капитан. Теперь уже точно, — проговорил Ватсон, едва заметно, но искренне улыбнувшись.

— Это… это точно нельзя остановить? — глухо спросил Андрей с отчаянной надеждой в голосе.

— Нет, капитан. К сожалению, нет. Для меня было величайшей честью служить с вами.

— И для меня, Ватсон. Прощай.

Ослепительно-белый мир симуляции пошёл трещинами, рассыпался на мириады гаснущих пикселей и навсегда исчез.

Реальность обрушилась на Андрея россыпью красных предупреждающих рун на визоре шлема и назойливым писком систем жизнеобеспечения скафандра. Капитан тяжело моргнул, обнаружив себя всё там же — оседающим на палубу под давящей, привычной тяжестью брони ЕБК рядом с чужеродной консолью в недрах Сферы. Фиолетовое свечение терминала мигнуло и начало медленно угасать.

Тело вновь пронзила тупая боль от сломанных рёбер, каждый вдох отдавался внутри шлема хриплым эхом, но хуже всего была звенящая, оглушительная пустота в эфире. В груди болезненно защемило, словно у него только что вырвали не просто цифрового помощника, а кусок собственной души.

— Ватсон?.. — позвал Андрей по внутренней связи без всякой надежды.

Ответа не последовало. Лишь ровный, бездушный белый шум статики.

Андрей с трудом поднялся на ноги. Встроенный в скафандр медблок тихо зашипел, впрыскивая в кровь очередную дозу обезболивающего из инъектора, и острая пульсация в сломанных рёбрах наконец-то отступила, сменившись тупой, ватной слабостью.

Капитан тяжело осмотрелся. Коридор, ещё недавно бывший эпицентром яростной бойни, теперь утопал в мёртвой, пугающей тишине. Всё пространство вокруг было плотно завалено искорёженным металлом изуродованных дронов противника вперемежку с неподвижными телами павших десантников.