Книга Горизонт Событий, страница 19 – Евгений Волков

Нет, Элия знала основы, и этого было достаточно — по крайней мере, в прошлом. Но что она вообще могла сказать о своём прошлом?

Она родилась на «Убежище-1» уже после падения Земли. Времена были тяжёлые, хаотичные, и, мягко говоря, не очень удачные. Это были самые первые годы существования станции, эпоха выживания, когда каждый день был борьбой за ресурсы и воздух.

Тогда в то далёкое время, специализированные знания были бесценны. Инженеры ценились на вес золота, а техников носили на руках, потому что только они могли поддерживать жизнеобеспечение и реакторы. Но, справедливости ради, весь основной, грязный труд — прокладка кабелей, сварка обшивки — делался руками. Выживание станции зависело не только от умов, но и от силы, дисциплины и выносливости.

Родители Элии не были инженерами или техниками. Отец — бывший командир фрегата, человек старой закалки, привыкший к приказам и чёткому исполнению. Мать — офицер связи на том же фрегате, мастер налаживания контакта.

Их судьбы сплелись ещё в суровых условиях космоса. Полюбили они друг друга почти сразу, в первые же месяцы совместной службы, и эта внезапная нелогичная страсть стала их опорой в последующем хаосе. Именно поэтому Элия с детства была окружена военной дисциплиной и человеческой любовью, но ей всегда не хватало знаний, которыми обладали «инженеры на вес золота».

Отец, будучи человеком практичным, видел стремление дочери к знаниям и делал всё, чтобы она заняла место получше и повыше среди немногих выживших. Он понимал, что в новом мире надо оказаться в числе первых. Поэтому почти сразу, как только стала организовываться Военная академия — по сути, кузница кадров для охраны — отец, используя свои старые связи и авторитет, пропихнул дочь в первые ряды обучающихся.

Там Элия стала получать свои первые систематизированные знания, и они были ей действительно интересны. Она с жадностью впитывала логику манёвров, тактику управления малыми судами и основы коммуникаций. Это было гораздо понятнее и структурированнее, чем хаос вокруг.

Однако когда Академия начала углубляться в теоретическую физику и инженерные науки, которые ценились выше всего, Элия столкнулась с той самой стеной, которую не могла пробить. Она была отличницей по дисциплине и тактике, но электроника давалась ей с трудом. Сейчас она пыталась закрыть самые критичные пробелы, поэтому и тратила кучу времени, сидя за документацией.

Девушка открыла глаза и посмотрела на лежащий планшет. Очередной тяжёлый вздох, полный сопротивления. И всё же, подхватив его, она стала вновь погружаться в изучение этих надоедливых инструкций. Только на этот раз ей пришлось прерваться. Дверь лифта с тихим шипением отошла в сторону, пропуская в полумрак рубки яркий, навязчивый свет из кабины и пассажира.

Глаза Рем явно болезненно реагировали на смену освещения. Он несколько раз моргнул и осмотрелся.

— А чего здесь так темно? — удивлённо спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь, скорее жалуясь на обстановку.

— Я попросила, — ответила девушка, разочарованно отбрасывая планшет обратно на панель. Она резко развернулась в кресле к вошедшему. — Мне так удобнее читать.

— О, Эли, я не заметил тебя, — Рем и правда не сразу заметил девушку, его внимание было занято собственным самочувствием.