Книга Горизонт Событий, страница 20 – Евгений Волков

Как будто в ответ на его слова свет в рубке стал медленно оживать, переходя от тусклого синего к стандартному рабочему белому, освещая всё помещение. А рядом с Ремом возникла голографическая фигура Ватсона.

— Уровень освещения был возвращён к оптимальным рабочим параметрам, — сухо сообщил ИИ.

— Спасибо, Ватсон, — девушка кивнула голограмме ИИ, словно благодаря реального человека.

— Как ты вообще можешь что-то учить, у тебя что, не бывает похмелья⁈ — Рем прошёл к креслу капитана и плюхнулся в него с видом великомученика, массируя виски.

— Я мало пила, — улыбнулась Элия, переводя на него взгляд с лёгким укором, но без осуждения.

— Надо было и мне тоже мало пить, — досадливо протянул Рем, закрывая глаза. — Лучше бы я спал.

Девушка поднялась и подошла к бортинженеру. Из нагрудного кармана своего комбинезона она достала прямоугольную коробочку. Открыв её с тихим щелчком, Элия остановилась напротив Рема и вытряхнула на ладонь небольшой кругляш белого цвета — явно какой-то препарат.

— На, выпей, — сказала она, протягивая таблетку бортинженеру. — Поможет от головы и похмелья в целом. Это синтезированный восстановитель — лучше, чем просто вода.

Рем посмотрел на неё снизу вверх, его лицо всё ещё было помятым и недовольным, но в глазах мелькнула благодарность. Приняв из её рук предмет, он тут же отправил его в рот и без воды проглотил.

— Спасибо, Эли, — произнёс он чуть громче. — Ты мой ангел-хранитель.

— Вот прямо только твой, — девушка прищурила глаза и задорно улыбнулась, скрестив руки на груди.

— Ну-у… Эм… Наш, — ретировался Рем, опуская глаза и слегка краснея. Он тут же попытался отвлечься от смущения, массируя виски.

Вообще-то, Элия не была ни дурой, ни слепой. Она отлично видела, что бортинженер к ней неравнодушен. Да и он ей, безусловно, нравился: своей простотой, беззаветной преданностью и способностью не унывать, да и острым языком тоже. Элия и сама за словом в карман не лезла, и в других любила эту черту.

Только вот она не была уверена, что его симпатия не временная и не вызвана лишь тем, что они долгое время просто работали вместе в замкнутом пространстве, стремясь спасти как можно больше людей. Нерациональная надежда — вот что, как она знала, двигало людьми в тяжёлые времена, но она боялась, что эта надежда угаснет, как только жизнь станет немного стабильнее.

— Да боги всемогущие, поцелуйтесь вы уже, — фраза, заставившая покраснеть и Рема, и Элию, была брошена… Ватсоном.

Тот стоял, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на парочку. Его голос был нейтрален, но в нём очень тонко проскользнула интонация человеческого нетерпения, которую Ватсон научился отлично имитировать.

Рем и Элия уставились на него. Рем уже давно привык, что Ватсон ведёт себя почти как человек, и для него это было неудивительно. Он знал, что Ватсон способен имитировать эмоции в своём голосе, и капитан всегда поощрял его «развитие». Однако настолько прямое и неожиданное вмешательство в личную жизнь заставило его замереть.

Для Элии, мало знавшей о последних «усовершенствованиях» Ватсона, это было полным сюрпризом. Она ожидала чего угодно, только не совет из романтического фильма.

— Нет, я серьёзно, — Ватсон слегка наклонился, и его голос обрёл ту самую, едва уловимую имитацию удивления, которую он так тщательно отрабатывал. — Мониторинг ваших физиологических параметров показывает неэффективное использование ресурсов. При каждом вашем разговоре наедине пульс Рема возрастает на восемнадцать процентов, а ваша кожно-гальваническая реакция, Элия, увеличивается на тридцать пять процентов. Эти показатели соответствуют острой фазе эмоционального влечения.