Книга Горизонт Событий, страница 57 – Евгений Волков

Десантный бот завис в воздухе, подняв вихрь пыли с идеально чистых плит, и мягко, но уверенно опустился на площадь. Опоры шасси с глухим лязгом коснулись покрытия, и гул двигателей начал затихать. Капитан разжал пальцы, отпуская штурвал, и тяжело откинулся в кресле. В наступившей тишине слышалось только потрескивание остывающего металла и их собственное дыхание.

— Тебе надо отдохнуть, — с мягкой укоризной произнесла Дрея. Щелчок замка ремней безопасности прозвучал в тишине кабины слишком громко. Она сидела в кресле второго пилота, повернувшись к нему, и в её глазах читалась та самая тревога, от которой он так хотел её оградить.

— Надо, — выдохнул Андрей, также механически отщёлкивая крепление. Тело казалось свинцовым. — Только пока не удаётся это сделать.

Андрей с трудом поднялся из пилотского ложемента, чувствуя, как протестует затёкшая спина. Он посмотрел на девушку и попытался улыбнуться, но вместо уверенной капитанской улыбки вышла лишь измученная гримаса.

— Всё будет хорошо, обязательно, — тихо произнёс он, словно пытаясь убедить в этом не столько её, сколько самого себя. — Пойдём?

Дрея кивнула, и они вышли в просторный десантный отсек. Здесь царил привычный полумрак — горело лишь тусклое дежурное освещение, но обитателям «Перуна» это не мешало. Почти у самого выхода, зафиксированные в противоперегрузочных креслах, их ждали двое. Рем и Элия. То, что наблюдатель решила спуститься на поверхность, удивления не вызывало — Элия была легка на подъём. А вот присутствие Рема удивило Андрея. Бортинженер был типичной «космической крысой»: он предпочитал замкнутые, пахнущие маслом и озоном коридоры корабля и откровенно недолюбливал открытые пространства планет с их гравитацией, ветром и пылью. Видимо, ему тоже нужно было отвлечься.

— Ну что, голубки, мы на месте, — с наигранным весельем проговорил Андрей, подходя к панели управления аппарелью. Его голос гулким эхом отразился от бронированных стен.

Рем, услышав голос капитана, тут же отстегнул фиксаторы, встал и с хрустом размял затёкшую шею. Он выглядел непривычно хмурым, что было несвойственно довольно весёлому бортинженеру. Он остановил тяжёлый взгляд на лице капитана и, проигнорировав шутку, тихо спросил:

— Как ты, кэп?

В этом простом вопросе скрывалось многое. Рем не был так близок с Зейдом, как сам Андрей, но они быстро нашли общий язык. Зейд был душой компании, простым и надёжным, и его потеря ударила по всему экипажу. Сильнее всего, пожалуй, по Сансе, с которой у здоровяка-десантника только-только начинались отношения, и, конечно, по самому Андрею, который потерял не просто подчинённого, но и верного друга.

Андрей замер, не донеся руку до кнопки открытия люка. Маска веселья спала мгновенно.

— Не скажу, что в порядке, Рем… но это война, — глухо ответил он, глядя куда-то сквозь переборки. — А на войне бывает всякое. Мы не можем позволить себе остановиться. У нас есть задача, и мы её выполним. Конечно, смерть любого из вас для меня — тяжёлый груз, но… надо идти дальше. Иначе всё это было зря.

— Мы все скорбим, Андрей. Каждый по-своему, но все, — тихо, но твёрдо добавила Элия. Она тоже поднялась с кресла и подошла к Дрее, встав плечом к плечу с медиком.

Андрей молча кивнул. Они были правы. Для экипажа «Перуна» Зейд давно перестал быть просто штатной боевой единицей или «личным составом». Его смерть не могла стать просто сухой строчкой в рапорте о потерях. Он был частью их странной, сломанной и собранной заново семьи.