Книга Горизонт Событий, страница 58 – Евгений Волков

— Я знаю, — глухо ответил капитан. — Сегодня вечером. В «Кошке». Помянем его как следует.

Он бросил быстрый взгляд на друзей, словно черпая в их присутствии силы, и резким ударом ладони по сенсору заставил аппарель опуститься. Пневматика сработала с тяжёлым вздохом, и массивный люк пополз вниз. В кабину ворвался тёплый ветер.

Площадь перед Храмом Акхалии, открывшаяся им, была залита мягким, медно-золотистым светом предвечернего солнца. Местное светило уже клонилось к горизонту, окрашивая идеальные здания города «мышей» в багряные тона и отбрасывая от Пирамиды длинную, резкую тень. Капитан первым сбежал вниз по аппарели, его сапоги гулко стукнули по древней мозаике. Оказавшись на земле, он развернулся к своим спутникам, задержав взгляд на Дрее:

— Совет не должен затянуться… я надеюсь. Как только закончим, я свяжусь с вами, и мы вместе вернёмся в поселение.

Договорив, он резко развернулся, не давая себе возможности передумать или задержаться ещё на секунду. Оставив позади и друзей, и Дрею, Андрей, чеканя шаг, направился к огромному тёмному проёму входа в Пирамиду. Его фигура, прямая и напряжённая, быстро удалялась от группы у десантного бота.

Войдя в прохладный полумрак огромного нижнего зала, Андрей на мгновение остановился, давая глазам привыкнуть после слепящих, багряных лучей заката, заливающих площадь. Он тут же заметил Смотрителя — немолодого лааарискай, который, быстро перебирая лапами, семенил в его сторону. Этот старик был слеп на один глаз — мутное бельмо выделялось на серой шерсти — и, пожалуй, был самым древним представителем этой расы, которого когда-либо встречал капитан. Даже Старейший из Совета выглядел на его фоне юнцом. Тем не менее бодростью и какой-то суетливой энергией он мог бы дать фору даже Робо.

— Приветствую вас, капитан, — проговорил старик, остановившись в нескольких шагах и совершив короткий, почтительный поклон.

Голос его был слегка хрипловат и низок, напоминал шорох камней, а говорил он на родном языке лааарискай. Андрей уже выучил его довольно сносно, пусть гортанные звуки и свистящие окончания давались человеку с трудом. Это работало и в обратную сторону: Робо, который и предложил этот своеобразный обмен знаниями, учил русский быстро, но физиология брала своё. Строение челюсти и голосовых связок создавало неизбежный, жёсткий акцент у обеих сторон, который невозможно было исправить тренировками.

— И я тебя, Смотритель. Совет в сборе? — спросил Андрей, окидывая взглядом пустующее пространство зала, где тени от колонн становились всё длиннее.

— Да, все ожидают. Приём решили провести в Большом Зале Вершины. Следуйте за мной, я вас провожу, — и, не дожидаясь ответа, старый лааарискай развернулся и удивительно шустро устремился к одной из многочисленных винтовых лестниц у дальней стены основания пирамиды.

Андрей тяжело вздохнул, глядя на бесконечные ступени, уходящие в полутьму сводов. Придётся опять подниматься пешком. Уж больно мыши любят свои лестницы, считая, видимо, что путь наверх должен требовать усилий. В их зданиях напрочь отсутствовало понятие лифта или гравиплатформы, даже если само строение по высоте могло поспорить с земными небоскрёбами.

Подъём был долгим, но, признаться честно, вид того стоил — он был поистине завораживающим. Стены храма покрывала густая вязь узоров: снизу она казалась хаотичной и бессмысленной, но чем выше ты поднимался, тем отчётливее проступал скрытый замысел. Золотые линии, врезанные в камень, сплетались в единую картину: огромные леса, поля и даже озёра. Или, может, это были моря?